Чтение онлайн

Адмирал вежливо пожал ей лапу, кашлянул в ладошку, обтянутую белой перчаткой, и лихо, по-флотски, отдав маме честь, представился, глядя на нее снизу вверх:

– Капитан третьего ранга в отставке Курочкин!

Немножко жаль, что не Орлов! И не совсем адмирал.

(Ну да это не так важно. В нашей семье он так и остался адмиралом. Нам так больше нравилось. Особенно маме. Не каждый день ей отдавали честь адмиралы в белых перчатках.)

Адмирал-капитан снял фуражку - при этом на макушке у него живо вскочил задорный хохолок, точно как у нашего Алешки, только седой. Подпрыгнув, адмирал положил фуражку на полочку над вешалкой.

Мама при этом почему-то так растрогалась, что мне показалось, будто она хочет погладить маленького адмирала по седой голове. А Лешка, не теряя времени, уже подкрадывался к адмиральскому кортику.

– Алексей!
– строго проговорил папа.
– Отставить!

Адмирал, прищурившись, взглянул на Алешку и подмигнул ему. И стал похож не на бравого морского офицера преклонных лет, а на озорного пацана.

– Конфеты не забыл?
– спросил Алешка папу.
– А кофемолку?

– Здесь, - папа встряхнул пластиковый пакет, - и конфеты, и кофемолка.

– И крошки от бутерброда с икрой, - хихикнул Алешка.

А мама кофемолке очень обрадовалась:

– Мы скоро к тете Наташе на день рождения идем, очень хороший подарок.

– Не выйдет, - огорчил ее папа.
– Там, на крышке, гравировка: «Полковнику Оболенскому».

– Ерунда, - отмахнулась мама.
– Алешка перепишет. Оболенского на Орловскую легко исправить - обе на «О».

– Да, - возразил папа, - но ведь не оба полковники. Твоя Наташка - бухгалтер.

– Ну и что?
– удивилась мама, - По девять букв. Какая разница - что полковник, что бухгалтер. Как, Ленька, справишься?

– Запросто, - сказал Алешка.

А старичок адмирал с улыбкой слушал этот разговор, наклоняя голову то к одному плечу, то к другому. Как петушок с хохолком-гребешком.

– Ладно, - проворчал папа.
– Тащи вазочку.

– Эта вазочка, - одобрил адмирал третьего ранга, - напоминает мне корабельную шлюпку. Своими размерами.

Он тоже оказался не промах. Его карманы тоже оказались набитыми конфетами, и он тоже стал щедрыми горстями выгребать их и пересыпать в вазочку. Размером с корабельную шлюпку.

– Ну вот, - обрадовалась мама, когда «шлюпка» наполнилась до краешков бортов. И даже с горкой.
– Может, сегодня и мне конфетка достанется. Самая маленькая. Пошли за стол.

И мы пошли в большую комнату, где вовсю шумел на праздничном столе блестящий самовар. Я шел следом за адмиралом - у него была странная походка, будто он легонечко подпрыгивал на каждом шагу. И с этим хохолком, и с подскоком еще больше походил на задорного петушка. С подходящей фамилией Курочкин.

За чаем выяснилось, что папа давно знаком с адмиралом. Оказывается, к этому одинокому старичку как-то забрался поганый квартирный вор, а папа со своими операми его отловил. И теперь адмирал каждый год в День милиции приходит поздравить своих защитников с праздником. А сегодня папа после банкета пригласил адмирала к нам на чай. Он, оказывается, живет рядом, через дом от нас. Совсем один.

И еще папа рассказал, что Егор Иванович - Герой Советского Союза. Что он воевал на палубе корабля, когда ему было всего двенадцать лет. Сбивал из пулемета фашистские самолеты и самоотверженно спас троих раненых моряков в открытом море.

Адмирал при этом смущенно покашливал и все старался перебить папу.

Пока папа все это нам рассказывал, мы, не теряя времени, пили чай. А Гретка сидела рядом с адмиралом и не сводила с него глаз. А иногда клала ему на колено лапу или голову.

– Конфетку просит?
– спросил адмирал.

– Что вы!
– сказала мама.
– Она из чужих рук даже косточку не возьмет!

Адмирал протянул Гретке конфету, та вежливо взяла ее и виновато взглянула на папу.

– Это она из большого уважения к вам, - оправдала мама Греткин поступок.

Закончив рассказ, папа отставил свой стакан и сказал:

– Вот так, - и спросил маму: - Как тебе конфеты? Понравились?

– Конфеты?
– удивленно переспросила мама.
– А разве они были?

Все мужчины за столом молча переглянулись. Адмирал смущенно улыбался. Его белоснежные усы приобрели бравый шоколадный оттенок. Будто окрасились сладким пороховым дымом. Алешка, пригнувшись к столу, тоже размазывал салфеткой шоколадные усы под носом. Адмирал подмигнул Алешке. Алешка - адмиралу. Быстренько спелись старый да малый!

Папа весело хмыкнул и принялся, как обычно, рассказывать очередной смешной эпизод из своей милицейской практики. А мама пошарила в баре и выложила на стол коробку конфет, на крышке которой бежал куда-то золотой олень. И многозначительно посмотрела при этом на Алешку. Тот фыркнул и гордо задрал нос: больно нужны мне ваши конфеты!

– …Случай действительно удивительный, - рассказывал папа. Он тогда работал следователем и выезжал со своей группой и днем и ночью на все происшествия.
– Это преступление мы раскрыли в тот же день, не выходя из ограбленной квартиры. И теперь, когда удается быстро найти и задержать преступника, - с улыбкой вспоминал папа, - кто-нибудь из наших коллег обязательно скажет с завистью: «Ну да, он у вас из шкафа вывалился!»

– Как-как?
– удивилась мама. И шикнула на Алешку, который опять тянулся к коробке с оленем: - Алексей, убери руки!

А папа стал объяснять:

– Представьте, квартирная кража, сработала сигнализация, мигом выезжаем на место. Работаем. Проводим осмотр квартиры. Пропали некоторые вещи, исчезли два чемодана…

– Алексей!
– Это опять мама.
– Я все вижу.

– Ты лучше слушай, - буркнул Алешка.

– …Работаем дальше. Эксперты пылят… - рассказывает папа.

– Зачем пылят?
– удивился Алешка.
– Да еще в чужой квартире!

– Покрывают некоторые места и предметы специальным мелким порошком, - терпеливо пояснил папа, - чтобы выявить отпечатки пальцев… Ну, работаем дальше. Составляем протоколы, объясняемся с понятыми, наводим по телефону справки, начинаем поквартирный опрос. Устали жутко. И ничего у нас не получается. Вор оказался очень опытный. Никаких следов не оставил. И, думаем, спит он сейчас, наверное, на верхней полке в мягком вагоне поезда, идущего во Владивосток, в обнимку с двумя наворованными чемоданами.