Три легенды
Шрифт:
– Выводи лошадей.
– А наш спор, учитель? – Послушник кивнул на связанного вора.
– Ах, да… Еще и спор… Ну, что ж… Ты выиграл…
– Что? Как это?
– Три монеты твои… Ты чем-то не доволен?
– Но… как же…
– Не спорь. Выводи лошадей. Я сейчас.
Дирт пожал плечами, взял лошадей под узцы, потянул за собой. Поочередно вывел их на улицу, едва не разворотив узкую дверь. Стал поправлять сбившуюся поклажу.
Лигхт тем временем подошел к пленнику, достал небольшой кинжал.
– Только быстро, – попросил пленник и зажмурился.
Что он сейчас испытывает? – подумал Лигхт. – О чем думает?
Он торопливо перерезал веревку. Распутал пленника, рывком приподнял.
– Вставай!
– Не могу. Ноги не держат.
– Держись за меня. Хватайся! Крепче! Не стесняйся…
Они вдвоем вышли из домика. Обнявшись. Высокий Прирожденный в доспехах, при оружии, и жалкий человечек, едва волочащий вдруг отказавшие ноги. Остановились возле лошадей. Дирт, ухмыляясь, глянул на беспомощного вора, взялся за рукоять меча, потянул вверх, вытаскивая клинок из ножен.
– Убери! – властно приказал Лигхт. Положил тяжелую руку на плечо ученику.
– Ты хочешь сам? – спросил Дирт.
– Мы отпустим его.
– Отпустим? Зачем? Чтобы опять догонять?.. А! – Дирт оживился, просветлел лицом. – Понял! Ты хочешь устроить охоту?
– Нет. Мы даем ему полную свободу. Пусть идет, куда хочет. Мы не будем преследовать его.
– Учитель!..
– Не спорь со мной!
– Он же вор! Он украл наши деньги!
– Я знаю.
– Он…
– Замолчи!
– Мы должны…
– Мы ничего не должны!
Дирт онемел – оторопело шлепал губами, открывал-закрывал рот, словно рыба, вдруг оказавшаяся на берегу.
– Можешь стоять сам? – обратился Лигхт к Паурму.
– Наверное…
– Разотри ноги. Слишком много времени ты провел без движения.
– Да, господин. Спасибо, господин.
– Не похоже, чтобы ты радовался… Ты понимаешь, что мы отпускаем тебя?
– Я рад, господин… Я страшно рад.
– Не заметно.
– Я радуюсь тихо.
– Ладно, иди!
– Одну минуту. Еще одну минуту…
Прирожденные смотрели, как освобожденный пленник, присев на сорванную с крыши доску, тщательно и осторожно массирует ноги.
– Учитель, – Дирт справился с собой, обрел голос. – Он… уйдет?.. Вот так просто?..
– Он уже уходит.
– Но почему?!
– Потому что я так решил.
– Мы не можем, не должны…
– Это я уже слышал!
Паурм поднялся, низко поклонился Лигхту:
– Спасибо, господин.
Когда он поднял голову, то Наставнику показалось, что в глазах вора промелькнула знакомая усмешка.
– Прощай! – Лигхт, придержав меч, легко вспрыгнул в седло. Привстав на стременах, осмотрелся. Спросил у Паурма:
– Куда нам лучше направиться?
– Идите на восход. Там будет большое село, много людей и хорошие дороги.
– А ты?
– Мне в другую сторону, – Паурм неопределенно махнул рукой. – Я пойду домой… Прощайте, господин.
– Не наделай опять каких глупостей… – Наставник повернулся к ученику, окликнул: – Эй, Дирт, ты долго думаешь стоять истуканом? Нам пора.
– Да, учитель… – неохотно отозвался Послушник, не двигаясь с места. Набычившись, он смотрел в сторону Паурма. – Сейчас… Одну минуту…
Паурм уходил.
Он шагал по переломанным кустам, по тающему льду, по грязи. Прихрамывал. Торопился. Он высоко поднял голову и смотрел в небо – любовался чистой бескрайней синевой, кругом солнца, легкими облачками у горизонта в той стороне, куда умчалась буря…
Вор…
– Нет… – прошептал Дирт. – Нет! – крикнул он в полный голос.
– Стой! – Лигхт увидел, как Послушник рванул с седла заряженный арбалет, вдавил приклад в плечо, припал к нему щекой, прицелился… – Не смей!
Паурм стал поворачиваться на ходу, чтобы посмотреть, о чем там кричат Прирожденные.
Дирт плавно нажал на спусковой крючок.
Сухо щелкнула тетива.
Тихо свистнув, сорвалась с ложа короткая арбалетная стрела.
Паурм вдруг споткнулся, вскинул руки к небу и стал медленно-медленно падать, запрокидываясь на бок. Он успел-таки в падении повернуться лицом к Прирожденным, и Лигхт увидел в его глазах изумление. И насмешку…
Паурм тяжело рухнул в грязь. Опали поднятые руки. Несколько раз дернулась нога.
Прирожденные, замерев, смотрели на короткую агонию.
– Все! – выдохнул Дирт, когда Паурм затих.
Угрюмый Лигхт молчал, привстав в стременах и смотря в сторону, где в грязной луже скорчился подстреленный вор.
Дирт, сунул разряженный арбалет в ременную петлю, вскочил в седло. Сказал немного смущенно:
– Я не мог сдержаться… Он вор. Он обворовал Прирожденных. Он оскорбил нас, оскорбил Орден… Он не должен был уйти. Я просто не мог иначе.
– Ты его убил… – растерянно пробормотал Лигхт.
– Да… Ну и что? Одним оборванцем в мире стало меньше.
Наставник обратил суровое лицо к ученику. Процедил сквозь зубы:
– Ты его убил… – он покачал головой, словно бы не веря случившемуся. – Ты убил не просто человека. Ты уничтожил все его истории.
– И что из этого?
– Ты не послушал меня! – Лигхт повысил голос. – Вот что!
– Я просто не мог, учитель, – Дирт развел руками, изобразил на лице подобие улыбки.
– Ты сделал это наперекор мне!
– Учитель, я думал, так будет лучше.