Чтение онлайн

— Что это?!

— Лимончик… Ешь, дорогой, — и пошла прочь из комнаты.

Японец остался непроницаемым. Матильда взглянула на него: «Что, ваши жены такого себе не позволяют?» Она не видела, как у свекрови вытянулось лицо…

Вот и получила благодарность… Она поднялась в свою комнату, разъяренный Гамлет примчался следом:

— Неужели не хватило ума вести себя подобающе? Я же тебя предупреждал, что японцы обращают внимание на семью, и жены у них всегда знают свое место, в отличие от тебя!

— А где мое место? На кухне я не нужна — мешаю твоей матери, в твоей фирме тоже не нужна. Если я везде не нужна, тогда найду что-нибудь другое.

— Любая баба была бы рада сидеть дома, ничего не делая…

— Под надзором свекрови?

— Все так живут, а моя мать тебе за все годы слова плохого не сказала. Хотя сама должна понимать, что как жена ты полный ноль — не можешь ни готовить, ни убирать, ни ребенка родить…

— Что?! — Матильда даже задохнулась от возмущения. — Ребенка не могу родить? Так она сама мне сколько раз говорила, что пока еще рано. Да и ты сам не хотел ребенка! А по поводу готовки… Когда, интересно, мне было готовить, если я столько лет пахала на фирму?! Ты разве не помнишь, как вечерами я проверяла после тебя сметы? А во сколько я возвращалась домой, когда работала прорабом?

— Хватит! Раз я сказал — сиди дома, значит, сиди… Занимайся теперь собой, времени у тебя будет в избытке…

— Странно, а почему я именно сейчас стала не нужна фирме? Может быть, дело в секретарше?

— Не говори глупостей… А, ты просто ревнуешь к переводчице! Неужели не понимаешь, что мне нужно обаять эту женщину, от нее многое зависит.

— Да, не понимаю, что может зависеть от переводчицы! А работу я найду себе другую.

— Иди, извинись перед гостями!

— Ни за что!

— Идиотка! Ты за один вечер успела во всем мне навредить!

— Я подам на развод, — Матильда только это и смогла выговорить, горло перехватило, ее душили слезы.

— Кто тебя держит? Пожалуйста! Нам давно пора расстаться.

Он даже для виду не стал ее отговаривать. Матильда поняла: она на самом деле больше ему не нужна. С этим надо смириться, постараться забыть прожитые здесь годы и не искать другую работу, как она подумывала уже не раз, а уехать отсюда навсегда…

Когда-то она читала, что дозированный стресс действует на организм омолаживающее. И вдруг сейчас она подумала, что если это правда, то после такого разговора с мужем она должна здорово помолодеть… Гамлет был взбешен, но он совершенно не чувствовал себя виноватым и не собирался оправдываться. Ей захотелось хоть чем-нибудь досадить ему, и Матильда вдруг сообразила, как это сделать:

— Я уеду, только сначала верни мои деньги за родительское наследство, — мстительно заявила она и, увидев, как лицо Гамлета вытянулось, добавила: — И прибыль за все эти годы тоже поделим.

У него был ошеломленный вид.

— Я должна буду купить себе жилье, а цены в Москве поднялись, так что фирму придется продать.

— Что?! Продать фирму? Ах ты, стерва! Не дождешься…

— Такие вопросы решаются через суд.

— Мерзавка!

Гамлет в ярости выскочил из комнаты. Матильда в гневе металась от стены к стене. От волнения ей стало душно, она по боковой лестнице спустилась вниз и тихонько вышла на темную террасу. Стеклянная дверь гостиной выходила сюда же, и сквозь нее она увидела своего мужа — он картинно развалился в белом кожаном кресле, положив ноги на малахитовый столик. Купив это кресло и этот столик, она потом объездила весь город, подбирая к ним белый ковер с нежно-зеленым узором, и ведь нашла, где-то выискала. Сочетание было восхитительным, и все, кто заходил к ним, отмечали это. Если бы эту комнату украшал дизайнер, Гамлет наверняка бы восхищался его работой, но сделанного ею, не замечал… Дама что-то говорила, а муж ловил каждое слово гостьи. Что может значить переводчица, чем она могла помочь в бизнесе?! Скорее, он просто флиртовал с молодой девушкой на глазах у жены…

Ей захотелось снять обручальное кольцо, и она с трудом стянула его, на пальце осталась светлая полоска, бросила на плетеный индонезийский столик, кольцо покатилось и застряло меж плоских прутьев. В дом заходить не хотелось, и она прошла и села в темном углу террасы в такое же плетеное кресло. Прутья неприятно холодили спину. Она никак не могла успокоиться, гнев и обида, душившие ее, не давали сидеть спокойно. Матильда уже собралась зайти в дом, вновь подняться к себе, но тут услышала шаги: кто-то шел по дорожке к дому. И она задержалась. С террасы ей не было видно входной двери. Услышала только, как в доме раздался звонок, потом Гамлет крикнул: «Матильда!». Открывать дверь в последнее время стало ее обязанностью, но сейчас женщина не шелохнулась. Не видя всей картины, она отлично представляла, как муж недовольно хмурится, как насмешливо смотрит на него свекровь — вот, мол, какая у тебя жена! Наверно, ему пришлось открывать самому. Он не пригласил гостя внутрь, а сам вышел на улицу. Она услышала, как Гамлет негромко разговаривает с кем-то, но не могла разобрать слов. Потом скрипнули ступени, ведущие на террасу. «Говорила ведь, доски «играют»!.. Плотник обещал подтянуть шурупы, но так и не сделал этого… Надо было делать бетонную лестницу…» О, господи! О чем это она?! Теперь это уже не ее заботы…

Гамлет и его гость вышли из-за угла террасы. Матильда хотела уйти, но чуть замешкалась, потом решила не показываться, в дальнем углу террасы она совершенно не заметна, а они ведь ненадолго — гости в доме. И тут услышала такое, что заставило ее замереть в своем углу.

— Я по поводу дома на Южной. Ты понимаешь, каждый покупатель хочет посмотреть хотя бы на место будущего строительства, а там заброшенное кладбище….

— Так говори, что пока общественный транспорт туда не ходит, но вот-вот должны пустить автобус и тогда цены сразу поднимутся.

— Так хотят на своей машине съездить…

— Тебя что, учить надо? Дороги пока нет, она включена в план развития микрорайона, на следующий год начинают строить, но опять же цены на квартиры сразу подскочат… Это же элементарно.

— Задрали мы слишком цены, как бы они не стали падать, — не успеем распродать.

— Не волнуйся, как я где-то прочитал, цены на недвижимость не падают, как кирпич, а планируют, как кирпич с парашютом. Хотя все равно может быть больно…

— Но нам же надо побыстрее все продать, пока никто не заинтересовался… Снизить надо цену на квадратный метр.

— Нет-нет, все нормально. Кому нужна дешевка? Это будет подозрительно, народ в бесплатный сыр не верит. Ты пойми, жилье — это не просто товар, тут надо учитывать эмоциональную составляющую: человек готов отдать за жилье последние деньги.

— Ну и сколько мы протянем, если народ начнет требовать свои деньги назад?

— Пустим слух, что на том месте планируются какие-то археологические раскопки, из-за этого задержка, но скоро все будет в порядке. Потом скажем, что занимаемся переносом кладбища, как миленькие, будут ждать — не захотят жить на костях. Пусть дольщики считают, что не от нас зависит начало строительства, а пока надо выпустить облигации, и самым настырным вместо жилья будем продавать эти бумаги.

— На фиг они им? Кто их будет брать?

— Возьмут, каждый подумает, что лучше иметь хоть что-то на руках, чем совсем ничего. Это для них будет гарантией, у нас же напечатанному верят. И нам на всякий случай отмазка, никто тогда ничего не докажет: купили облигации, вот и сидите с ними.

«Так! Понятно, откуда у Гамлета появились деньги, он занялся жилищными аферами!». Господи, да сейчас все только об этом и говорят, она сама не раз в присутствии мужа возмущалась нечистоплотными дельцами, а этот идиот все же впутался в такое дело! Матильда еле сдерживалась в своем углу, так хотелось сразу высказать мужу все, что она о нем думает!