Три мешка хитростей
Шрифт:
И тут в кабинет без всякого стука влетела Кристя.
– Мама, – заныла она, – гляди…
– Лена! – строго заявила я. – Где велела меня ждать? У метро! Почему не слушаешься?
– Это ваша? – спросила Мария Ивановна.
– Да, – вздохнула я, – тринадцать лет, а ни на минуту нельзя оставить, хуже маленькой. Вот сегодня велела ей стоять на площади! Ну чего ты прибежала?
– Мама, – нудила Крися, старательно делая из себя великовозрастную кретинку, – пойдем, чо скажу, ну, мам!
– Говори здесь!
– Да, там мало! – зудела Кристя, – давай на ушко шепну!
– Хватит, – рявкнула я, – не позорь меня на работе, быстро говори, чего тебе надо! В туалет хочешь?
– Во, – вытащила Кристина из сумки довольно объемный пакет. – Во, гляди!
– Где взяла? – строго спросила я, выуживая из упаковки роскошный комплект постельного белья.
Нежно-бежевый пододеяльник из тончайшего льна украшала элегантная вышивка. Точь-в-точь такие же незабудки были вытканы и по углам наволочки, отороченной кружевами.
– У метро тетка с автомобиля торгует! – торжествующе выкрикнула Кристя.
– Ты украла, мерзавка! – завопила я, хватая Кристю за ухо и дергая его в разные стороны. – Сколько раз тебе, дуре, говорила, нельзя брать чужое, нельзя.
– Мамка, – зарыдала Кристя, – купила…
– Не ври, откуда деньги!!!
– Так ты мне пятьдесят рублей оставила, – оправдывалась Кристина.
– Не смей брехать, – драла я ее за уши, – такой комплект знаешь сколько стоит!
– Ей-богу, – плакала Кристя, – тетенька к метро подкатила и давай торговать, там народу уйма, она говорит: рекламная акция. Они продают за тридцать рублей пакет с названием фирмы и адресом, а белье – подарок. Только сегодня!
Я отпустила Кристю и велела:
– Сопли утри.
Потом помяла в руке наволочку и глянула на Марию Ивановну:
– Роскошное белье, надо бы еще купить, да денег нет.
Старушка невероятно оживилась:
– Где такое дают, деточка?
– Да позади метро, у оптушки.
– Покажешь мне?
– Угу, – буркнула Кристя и потерла красное, вспухшее ухо. – Конечно.
Мария Ивановна вытащила сумочку и попросила:
– Виолочка, посидите тут пока, компьютер не трогайте, я там текст печатаю.
– Не умею с ним обращаться, – вздохнула я, – у нас его нет, даже не представляю, как включать!
Мария Ивановна окончательно успокоилась.
– У подруги внучка замуж выходит, подарок нужен, лучше и не найти!
Это точно. Данный комплект белья Томуся купила за бешеные деньги в чрезвычайно дорогом магазине. Нас пригласили в воскресенье на свадьбу, и мы решили, что роскошный пододеяльник, простыня и наволочки – это лучший презент для такого случая. Редкая женщина не придет в восторг при виде подобной красоты. Вот и Мария Ивановна моментально понеслась к метро, забыв о работе. Впрочем, я ее понимаю. Сама бы полетела, не задерживаясь, узнав, почем бельишко.
Старушка притормозила на пороге и сказала:
– Душенька, до одиннадцати тут никого не жду, начальство явится к полудню. Просто посидите спокойненько, чтобы посторонние не зашли.
– Конечно, – кивнула я и вытащила из сумочки «Мегаполис», – почитаю пока.
Мария Ивановна и Кристя ушли. Быстрее стратегической ракеты я кинулась к компьютеру. Только бы не перепутать последовательность действий!
Машина странно зацокала, на экране возникли какие-то бегущие строчки, заморгали цветные линии. Я в ужасе глядела на экран – еще сломается, не дай бог! Но потом монитор моргнул и вновь загорелся приветливым голубым светом. Через минуту появился «геометрический вальс», и я расслабилась. Похоже, процедура закончена, информация переписана.
Сунув диск в сумочку, я развернула газету и принялась читать очередные сплетни про Киркорова и Пугачеву. Примерно минут через сорок на пороге появилась страшно расстроенная Мария Ивановна и сосредоточенно ковыряющая в носу Кристя.
– Не успели, – пояснила бабуся, окидывая взглядом стол.
– Подожди в коридоре, – строго велела я Кристе.
Мария Ивановна еще раз оглядела стол, убедилась, что я ничего не трогала, и протянула:
– Девочка-то у вас немного того, странная. Говорю, пошли скорей, так нет! Сначала камень из кроссовки вытряхивала, затем давай ногу чесать, полчаса возилась! Только прошли десять шагов, споткнулась и стала шнурки завязывать.
– Да, – вздохнула я, – с мозгами беда, отец – алкоголик, сами понимаете, ну мы пошли!
– Душенька, – пропела Мария Ивановна, – уступите комплектик. К чему он вам, а?
Делать нечего, пришлось продавать белье, купленное за сто долларов, за жалкие тридцать рублей.
На улице Кристя спросила:
– Ну как?
– Гениально, после школы пойдешь учиться на актерский!
– Ни за что, – отрезала Кристина, – кстати, с тебя мороженое «Баскин Роббинс», самое большое, литровое ведро.
– Дороговато будет, – вздохнула я, – может, нашим обойдешься?
– Ни за что, – возмутилась Кристя. – Это за ухо! Между прочим, могла бы и не откручивать его с такой силой!
Дома я бросилась в кабинет и всунула диск в системный блок. Надо же, сделала все правильно!
Через час, сладко потянувшись, вышла на кухню и заварила чай. Предполагала, что процент идиотов велик, но чтобы в столице их нашлось столько!
Мария Ивановна тщательно вела «бухгалтерию». Всего с первого января этого года к ним обратились тысяча восемьсот человек, то есть получается, что в среднем почти каждый день – а агентство работало без праздников и выходных – десять кретинов, десять Буратино приносили сюда свои кровные денежки. Суммы, на которые заключались контракты, колебались от трехсот долларов до двадцати тысяч. Но самое интересное было не это! Только сто человек с начала года получили назад свои баксы. В мае таких клиентов было только восемь. У остальных, очевидно, желания исполнились. Просто поразительно.
Полина работала, не покладая рук, вернее ног. Наверное, ей постоянно приходилось бегать по городу. Фамилия Леонова то и дело мелькала в списках. Март – десять клиентов, февраль – девять, апрель – семнадцать. Меньше всего в мае – только шестеро. Хотя это, наверное, легко объяснить. Начался сезон отпусков, и москвичи толпами подались в теплые края и на дачи.
Я уставилась на экран и выписала фамилии тех людей, которые, обратившись к Поле, заплатили самые крупные суммы: Логвиненко Оксана Мартыновна – 20 тысяч, Зверева Ольга Леонидовна – 15 тысяч, Караулов Федор Петрович – 15 тысяч.