Чтение онлайн

— Кстати, — осведомился я, — как идет процесс?

— Много крика, — сказал он. — Защита удалилась, не вызывая свидетелей. Судья объявил перерыв на уик-энд. В понедельник все соберутся и выпустят ублюдка на свободу.

Я покачал головой.

— Значит, против него ничего больше нет?

— У нас было более чем достаточно! — вспыхнул Коуди, выпуская струю дыма, несмотря на надпись «Не курить!». Запрет действовал по всему штату.

— Ты хочешь спросить меня, оставлю ли я его в покое? — сказал Коуди.

Я не сказал ни «да», ни «нет», и он не ответил.

Сотовый телефон Коуди заурчал, и он произвел комический ритуал, хлопая себя по одежде с пляшущей во рту сигаретой, пока не нашел его в нагрудном кармане и не вытащил.

— Да, мы здесь, — сказал Коуди в телефон. — И я уже сделал заказ, так что приходи.

Он закрыл телефон и положил его на стол, чтобы не потерять снова.

— Джейсона Торклесона произвели в детективы только на прошлой неделе, — объяснил Коуди. — Его приписали к моей группе. У него ясные глаза и пушистый хвост, как у всех нас, когда мы начинали. Пока он не погряз в делах и его не завербовал лейтенант, я попросил его разузнать о Гэрретте Морленде, Луисе и «Сур-13».

Дверь отворилась, впустив в темное помещение солнечный свет и худощавого молодого человека с бледной кожей и ярко-рыжими волосами, державшего в руке папку. На нем был дорожный костюм, и выглядел он бодро, словно закончил тренировку перед встречей.

— Это он? — спросил я.

Коуди высунулся из кабинки и махнул Торклесону рукой.

— Очевидно, со мной еще разговаривают, — пробормотал он.

После представлений Торклесон сел рядом со мной лицом к Коуди, положив папку на стол. Официантка принесла три пива, и Коуди выхватил у нее стакан, прежде чем она успела поставить его. Сделав большой глоток, он крякнул и медленно опустил стакан. Я потягивал свое пиво. Оно приятно обжигало.

— Не рано начинаете? — сказал Торклесон.

Коуди пропел строку из песни Луиса Джордана: [11] «Что толку оставаться трезвым, когда ты станешь пьяным вновь?..» — и засмеялся. Я тоже усмехнулся. Коуди цитировал эту строчку десять лет.

— Пожалуй, я воздержусь, — промолвил Торклесон.

Выражение лица Коуди стало угрожающим, и он посмотрел на Торклесона из-под тяжелых век.

— Держишь форму?

— Вообще-то да.

— Слово «вообще-то» используют в наши дни слишком часто и притом неправильно. Вы, молодежь, произносите его почти так же часто, как слова «вроде бы» и «в основном». Все это лишние слова, говорила моя учительница английского языка в высшей школе Хелены миссис Лиза Уошенфелдер. Верно, Джек?

Я кивнул.

— А теперь пей свое гребаное пиво, — велел Коуди.

Торклесон послушно взял свой стакан и выпил, слегка поморщившись.

Папка оставалась лежать на столе.

— Вы не хотите взглянуть на это? — спросил Торклесон.

— Позже, — ответил Коуди. — Изложи мне суть.

Торклесон покосился на меня.

— С ним все в порядке, — заверил его Коуди. — Он может слушать все, что ты мне расскажешь.

Торклесон постучал по папке.

— Я бы хотел, чтобы здесь было больше, но доступной информации оказалось немного. Гэрретт Морленд — сын судьи Джона Морленда, но думаю, вы уже это знаете.

— Знаем, — подтвердил Коуди, постукивая пальцами по столу, как игрок в блек-джек, ожидающий хороших карт от сдающего. — Рассказывай дальше.

— Мать Гэрретта…

— Это мы тоже знаем — продолжай.

— О нем нет никаких рапортов и сведений в полицейских архивах.

— Черт!

— Единственное, что я смог найти, — это пару упоминаний о связях Гэрретта с бандой гангстеров. Мне это показалось удивительным.

— Продолжай.

— «Суреньо-13». Я перепечатал всю информацию о них, какую мог найти в наших досье. «Суреньос» по-испански «южанин»…

Коуди поднял руку.

— Тебе незачем вдаваться в это, если это есть в папке. Я все знаю о «Сур-13», начиная от того, что банда родилась в калифорнийской тюремной системе, и кончая тем, что она распространилась по всем пятидесяти штатам, а также что «13» означает тринадцатую букву алфавита «М» — «Мексиканская мафия». Банда идентифицирует себя с голубым цветом, ее члены носят три вытатуированные точки на костяшках пальцев и осуществляют большую часть торговли метадоном и героином в Колорадо.

Торклесон кивнул.

— Нас интересует то, как хороший мальчик из высшей школы Черри-Крик связался с ними и почему, — добавил Коуди.

— Это я вам объяснить не смогу, — сказал Торклесон, постукивая папкой по столу. — Но у нас есть полдюжины фотографий Гэрретта с известными членами «Сур-13», входящего и выходящего из клуба «Аппалуза» на Зуни-стрит. Вы знаете об «Аппалузе»?

Коуди кивнул. Даже я слышал о клубе «Аппалуза». Причина, по которой я знал о нем, заключалась в том, что он находился в квартале города, от которого наше бюро старалось держать подальше журналистов и гостей. Каким-то образом застройщики упустили этот район. Дома в нем были ветхими. Салоны татуировки, бары и пара винных лавок. В центре всего этого находилась «Аппалуза». Ее было легко узнать ночью, так как посетители разбили большую часть неоновых букв над дверью, где осталось только «п» и «у». Я слышал от Коуди, что патрульные копы часто делали крюк вокруг клуба, чтобы не получить кирпичом по машине.

— Есть также несколько снимков вашего парня внутри клуба. Он выглядит завсегдатаем — не выделяется, как белые девушки, которые время от времени заглядывают туда в поисках приключений. Но если Гэрретт свой человек в клубе, значит, он глубоко увяз с этими ребятами.

— И это все? — спросил Коуди. — Несколько фотографий?

— Боюсь, что да.

Коуди вздохнул. Я ожидал, что он будет распекать Торклесона, но он не стал этого делать. Казалось, новый детектив отыскал в департаменте все, что мог, хотя большую часть мы уже знали.

— Я хотел бы найти побольше, — продолжал Торклесон, читая мысли Коуди. — К ювенильным материалам трудно подобраться без ордера, хотя у меня есть там несколько приятелей. У меня сложилось впечатление, что искать нечего — Гэрретт чист. А что касается другого имени, которое вы мне назвали, — Луис — ну, вы можете сразу выбросить этот раздел из папки.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Коуди.

— Если тип, который вас интересует, — Пабло Луис Кадена, приятель Гэрретта Морленда, то его более не существует. Его тело нашли пару дней назад в Саут-Плэтт. Он был сильно избит, фактически забит до смерти. Коронер сказал, что его бросили в реку уже мертвым.