Чтение онлайн

– Правда? Пирожными с ягодами?

Она удивленно посмотрела на него.

– Ну, если ты будешь делать это слишком часто, боюсь, мне придется как-то отреагировать. Но, в общем, ты же понял, о чем я говорю?

– Понял. – Люсьен посмотрел на их сцепленные пальцы, а затем в глаза Эвелин. Его взгляд был открытым и на удивление беззащитным. – Знаешь, у меня никогда не было семьи. Настоящей, в которой все заботятся друг о друге.

От нежности у Эвелин перехватило горло, и она стиснула его пальцы.

– Я знаю.

– Поэтому я не знаю, как это должно быть. Вам с Хлоей придется проявить снисходительность ко мне. – Люсьен криво усмехнулся, чем напомнил Эвелин мальчишку, вернувшегося домой с улицы после потасовки. У нее дрогнуло сердце.

– Конечно, мы поможем. Ты же видишь, как Хлоя тянется к тебе.

– Я рад. – Они остановились у куста с кроваво-красными розами. – Я пытаюсь быть хорошим отцом, Эвелин. И хорошим мужем.

– Я знаю. – Эвелин прикусила губу. – Я хотела бы быть тебе хорошей женой, но...

– Ш-ш-ш... – Люсьен прикоснулся пальцем к ее губам, призывая к молчанию. – Давай не будем сейчас об этом. Давай просто наслаждаться этим хорошим вечером... и обществом друг друга.

Эвелин нерешительно кивнула.

– Мне бы так хотелось этого.

– Наши проблемы никуда не денутся до завтра.

– Конечно. – Эвелин улыбнулась. – Мне нравится быть с тобой, Люсьен. Особенно когда ты не пытаешься соблазнить меня.

Люсьен хитро улыбнулся.

– Глупости, мадам. Мы оба знаем, что это вам тоже нравится.

Эвелин вспыхнула и не нашлась, что ответить. Его проказливый смех эхом разносился по саду, пока они прогуливались в этот теплый весенний вечер, не думая о проблемах и наслаждаясь обществом друг друга.

Данте покинул игорный притон, щурясь от яркого солнечного света. Он просидел за карточным столом всю ночь и все утро, неизменно проигрывая. От него пахло спиртным и сигарами, дневной свет резал воспаленные глаза. Единственное, чего ему сейчас хотелось, – это завалиться спать. Но он не мог спать со вчерашнего утра, когда его навестил Люсьен.

Кто мог предполагать, что он женится на девчонке? Что она сохранит письмо и покажет его Люсьену? Чувство тяжкой вины за содеянное когда-то угнетало Данте. Люсьен был его лучшим другом, единственным человеком, который безоговорочно доверял ему. А Данте предал его.

Он брел по многолюдной улице, протискиваясь сквозь толпу, будто таким образом мог снять эмоциональное напряжение. Его глаза слезились. Он думал, что это от яркого солнечного света. Проклятое солнце всегда вызывало у него резь в глазах после ночных бдений.

Когда Данте добрел до угла улицы, перед ним остановилась блестящая черная карета с зашторенными окнами. Герб на двери был прикрыт, но Данте знал, что скрывалось под тканью. Дверь открылась.

– Садитесь.

Данте знал этот голос и ожидал подобного. Нервно сглотнув, он забрался в карету.

Дверь захлопнулась, и экипаж резво тронулся с места. Данте старался держаться, и хотя у него кружилась голова от недосыпания и злоупотребления спиртными напитками, он заставил себя встретиться взглядом с голубоглазым пассажиром.

– Ваша светлость, я...

– Помолчите.

Данте тут же покорно умолк.

– Мне не нравится развитие событий в последнее время, Данте. Вы сказали, что Люсьен мертв.

Данте выдавил из себя притворную улыбку.

– Я думал, что это так. Я был уверен, что бандиты покончили с ним.

– Мною было заплачено за убийство, а не за какое-то похищение.

– Нас обманули, – сказал Данте, пытаясь изобразить негодование.

– Вот как? – Эти два слова были произнесены с такой угрозой, что Данте рад был бы исчезнуть, не окажись он в карете, как в ловушке.

– Конечно, обманули.

– Почему-то я вам не верю.

Данте попытался придать своим словам убедительность:

– С чего бы мне предавать вас? У нас же была сделка.

– Была. Вам – доступ в общество, мне – мертвый Люсьен. Но Люсьен-то жив.

– Произошла оплошность.

– Которую необходимо исправить.

– К-как?

– Приходится брать дело в свои руки. – Визави Данте улыбнулся. – Поскольку стало ясно, что у вас не хватит духа убить его, мне пришлось нанять кое-кого, чтобы дело было сделано наверняка.

– Кого?

Голубые глаза недоверчиво смотрели на Данте, одна бровь была скептически поднята вверх.

– У меня хватит ума не говорить вам этого. Но, тем не менее, у меня есть дело и для вас. – Скрытая в тени кареты фигура наклонилась вперед, светлые волосы поблескивали в царившем внутри кареты сумраке. – Но если вы и это дело провалите, мне придется нанять убийцу уже для вас.

У Данте перехватило горло, и он кивнул:

– Понятно.

– Хорошо. – В голосе прозвучало удовлетворение. – Сегодня я даю прием у себя дома и надеюсь на ваше присутствие. Так вот, вам предстоит сделать следующее...

Эвелин переступила порог лондонского особняка герцога Хантли с некоторым волнением. Одетая в прелестное шелковое платье цвета слоновой кости, прошитое золотыми нитками, с глубоким декольте, со сверкающими в ушах и на шее бриллиантами, она знала, что выглядит, как и подобает жене богатого человека. Тем не менее, она не могла отделаться от ощущения, что она бабочка, попавшая в сети паука.

Только присутствие рядом Люсьена придавало ей силы, чтобы держать голову высоко поднятой и улыбаться. Их разговор в саду накануне вечером пробудил в Эвелин надежду на возможность какого-то компромисса в их браке. Сегодня вечером Люсьен выглядел потрясающе в строгом черном вечернем костюме с кроваво-красной рубиновой заколкой на галстуке. Они представляли собой изумительную пару, и Эвелин, зная это, испытывала гордость.