Чтение онлайн

Феилин спустился, а я торопливо последовал за ним. В ноздри ударила ужасная вонь. Вонь нестиранной одежды, немытых тел, затхлый запах подвала и человеческих испражнений. Из первой же подвальной комнатушки два на два метра на меня несмело смотрели три пары глаз: знакомые пацаны — племянники Руадара и сын Дагнара — округлившимися глазами наблюдали за теми, кого ниспослал Фласэз. И лишь после того, как я улыбнулся им и бросил на ходу: "Привет, парни. Вижу, подросли?", они моментально расслабились. Они помнили анирана, они знали его в лицо. А теперь все три лица демонстрировали насколько они были рады, что первым в подвал зашёл именно аниран, а не самые обыкновенные работорговцы.

— Сидите тихо! — шикнул на них Дагнар, когда ребята, было, вскинулись и хотели броситься ко мне в объятия. — Вперёд, Иван. Дальше.

Он сдвинул в сторону худощавого Феилина, пригнулся, чтобы не цепляться макушкой за низкий земляной потолок, и повёл меня за собой.

В подвале было холодно. От земляных стен аж продирало. Я даже подумал, что это не подвал вовсе, а какие-то катакомбы. Может даже, под этим домом ход тайный прорыли специально, чтобы, если беда какая, можно было спешно покинуть город.

Но ответа на незаданный вопрос я не получил: мы прошли ещё с десяток метров, при этом трижды повернув по зигзагообразному коридору, и столпились у дверного проёма без всякого намёка на дверь. На сломанной кровати без ножек, прикрытая несколькими грубыми шкурами, лежала Дейдра. Лампа на столике чадила, но освещала достаточно хорошо, чтобы я рассмотрел бледное лицо. Бледное лицо, синие круги под закрытыми глазами, вспотевший лоб и прилипшую ко лбу чёлку. Дейдру трясло будто в лихорадке.

Лишь секунду я испытывал чудовищный ужас, предположив, что всё же не успел. Но уже в следующую секунду заметил Мелею и ещё одну полузнакомую женщину, хлопотавшую у постели. Одна вытирала Дейдре лоб, а вторая знакомо бурчала себе под нос, замешивая в деревянной чаше микстуру.

Я сдвинул с дороги Дагнара и зашёл в крохотную подвальную комнатушку. И только сейчас Мелея соизволила обернуться. Только сейчас услышала гостей, целиком сосредоточившись на внучке. И её исхудавшее лицо выглядело озабоченным.

Немая сцена, как мне тогда показалось, длилась вечно. Мелея смотрела на меня выпученными глазами, а на лице очень красочно отображались эмоции: удивление, любовь, восхищение, облегчение, недовольство, негодование, злость, страх. Именно в такой последовательности. И лишь спустя эти короткие мгновения, когда старая знахарка осознала весь масштаб случившегося и поверила, что спасение действительно пришло, она смогла взять себя в руки. И по-простяцки повисла у меня на шее, рыдая не менее впечатляюще, чем рыдал бородатый Дагнар.

— Ты пришёл. Ты всё-таки пришёл, — причитала она у меня на груди.

— Кто пришёл? — знакомый, но очень слабый голос шёл от подушки. Дейдра открыла глаза, подняла голову и, прищурившись, уставилась на меня.

Сложно описать словами захлестнувшие меня чувства. Наверное, никогда ничего подобного я не испытывал. Такой жгучей смеси эмоций. Я испытывал радость и счастье, сгорал от стыда и страдал от угрызений совести, материл себя последними словами за то, что стал причиной мучений девушки, и за то, что бросил на произвол судьбы, а не остался рядом, как обязан был поступить любой мужчина.

— Ваня… — тихий голос копьём пронзил меня насквозь и заставил мурашек скакать по позвоночнику.

Дейдра приподнялась на худых локотках, смотрела неверящими глазами и, наконец, улыбнулась. Улыбнулась так, как могла улыбаться только она — как любящая женщина.

— Ваня!

Прыжком я подскочил к кровати, опустился на колени и обнял бедную Дейдру. Обнял крепко, но осторожно. Хоть меня трясло не меньше, чем её, слёзы из моих глаз не полились. Ручьём слёзы полились из её глаз. Дейдра плакала от счастья и облегчения. Плакала навзрыд.

— Я знала, что ты придёшь. Я знала, что ты придёшь, — раз за разом повторяла она, стараясь крепко сжимать мою спину. — Всегда верила, что ты придёшь за мной. Что не бросишь.

В её счастливом голосе я не слышал осуждения. Не слышал обиды. Ни капли. Мне хотелось верить, что она понимала не хуже меня, что путь мой будет полон непростых решений. Мне хотелось верить, что она, зная, кто я такой, кто такой для её родного мира, заранее принимает неизбежность таких решений. И будет согласна ждать, сколько потребуется.

— Дейдра милая, прости меня, — я растаял. Хрупкая девушка превратилась в хрустальную. Мне казалось, что я сейчас обнимаю кожу и кости. Что бедняжка исхудала настолько, что рассыпется прямо в моих объятиях. — Я всегда помнил о тебе. Всегда помнил о вас. И никогда бы не бросил.

— Я знала это. Я знала, — прошептала она слабым голосом. — Я жила верой, что ты придёшь за мной. Эта вера помогала мне держаться.

Дейдра немного отстранилась, попыталась сесть на кровати и рукой сдвинула шкуры. Потная ночная рубашка прилипла к выпирающему животу. В беременностях я был совершенно не специалист, но даже мне стало понятно, что срок близок.

Только вот здоровые беременные женщины, как я помнил, не лежат с болезненным видом на кроватях. Они разоряют холодильники, счастливо мурлыкают себе под нос, хвастаются перед подругами и просят будущих папаш прикоснуться к животу, чтобы те ощутили, как в утробе толкается ребёнок.

Дейдра же выглядела совсем скверно. Но только сейчас до меня дошло, насколько всё не радужно. Срок-то, вроде бы, должен подойди только к середине зимы. А сейчас, как бы, только осень вот-вот начнётся. Или я ошибся в подсчётах?

Я испуганно посмотрел на Мелею, которая мяла руки рядом, изредка вытирая слёзы.

Та верно оценила мой взгляд, схватила за руку, оттащила в сторонку и торопливо зашептала прямо в ухо.

— Вот-вот должна разродиться. Намного раньше срока, да. И слабая она. Боюсь я… Да, очень боюсь, что не сдюжит.

— Почему? Что у вас тут происходит? Почему вы живёте в этом свинарнике? — негодование от ситуации, которую я сам же и допустил, но на которую никак не мог повлиять, заставило меня сжать зубы и искать виноватых. Я даже зло зыркнул на поникшего Феилина.