Чтение онлайн

— Я думаю, ребенок родится сегодня ночью, — задумчиво проговорила она.

— Да, — согласился Дуглас.

— Странно, но мне больше не больно.

Они разговаривали шепотом. Дуглас пытался понять ее чувства, а Изабель старалась преодолеть смущение. Конечно, этот человек совершенно чужой, и, возможно, она видит Его в первый и последний раз. Но, Господи, будь он старый и некрасивый, она не испытывала бы такого смущения. А он молод и очень хорош собой. Изабель подумала, что скорее всего умрет от ужаса, если позволит ему помогать при родах. Ей же придется раздеться, и он увидит…

— Изабель, вы перестанете прятать от меня глаза? Взгляните на ситуацию здраво. Давайте посмотрите на меня, я вас не укушу, — ласково уговаривал он ее.

Собравшись с духом, Изабель наконец робко подняла на него глаза. Лицо ее горело от стыда.

— Вы должны здраво смотреть па вещи, — повторил Дуглас, поднимая ее на руки.

— Что вы делаете?

— Несу вас в дом. Обнимите меня за шею.

Их глаза оказались на одном уровне. Он смотрел на ее веснушки. Она смотрела в потолок.

— Как это неловко, — прошептала Изабель.

—Я думаю, ребенку все равно, испытывает его мать неловкость или нет.

Он вынес ее из стойла, потом взял дробовик и прислонил его к столбу.

— Осторожнее! Ружье заряжено. Оно могло выстрелить, когда…

— Я его разрядил.

Она удивленно посмотрела ему в глаза.

— Когда?

— Прежде чем вернуть его вам. Вы же не станете сейчас из-за этого капризничать, а?

— Нет. Но сию же минуту отпустите меня. Мне надо позаботиться о Пегасе.

— Вы про жеребца?

— Да.

— Вы с ума сошли! Вам сейчас нельзя даже приближаться к нему.

— Но вы же не знаете — он поранил левую заднюю ногу! Надо ее промыть, пока не началось заражение. Это недолго.

— Я сам им займусь.

— А вы сможете?

— О да. Я умею обращаться с лошадьми.

Он почувствовал, как она расслабилась.

— Дуглас?

— Да.

— Вы и с женщинами умеете обращаться. Я вот думаю…

— Да?

— О родах. Вы когда-нибудь помогали при родах?

— Да, кое-какой опыт у меня есть, — уклончиво ответил Дуглас, чтобы успокоить ее. — «С кобылами», — добавил он про себя. — И вы знаете, что надо делать, если что-то пойдет не так? — Все пойдет как надо. — Убежденность в голосе Дугласа не оставляла Изабель никаких сомнений. — Я понимаю, вы напуганы, чувствуете себя одинокой…

— Но теперь-то я не одинока… О Боже! Вы ведь не бросите меня, правда? Не бросите?

— Не волнуйтесь. Я никуда не денусь.

Изабель с облегчением выдохнула и ткнулась лбом ему в подбородок, едва он переступил через порог сарая. Дождь все еще лил, и Дуглас пожалел, что ему нечем укрыть женщину. Бревенчатая хижина, которую она называла домом, стояла в полусотне ярдов от сарая, и когда Дуглас наконец донес Изабель до двери, женщина была насквозь мокрая, как и он.

Хижину освещал единственный фонарь. Внутри было и уютно, и первое, на что Дуглас обратил внимание, — аромат роз. Справа от входа, па длинном столе покрытом льняной скатертью в желто-белую клетку, стояла хрустальная ваза с дюжиной роз в полном цвету. Очевидно Изабель, как могла, старалась привнести красоту и радость в свою тоскливую и одинокую жизнь. Эта бесхитростная чисто женская попытка до глубины души тронула Дугласа. В домике было чисто и прибрано. Напротив двери находился камин, над ним на полке — несколько фотографий в серебряных рамках. Слева от камина — кресло-качалка с подушечкой в желто-белую клетку, а напротив — деревянный стул на длинных тонких ножках, с высокой спинкой. На скамеечке для ног лежал клубок пряжи цвета темно-красного вина с воткнутыми в него вязальными спицами. Длинные нити змеились по цветному вязаному половику.

— У вас очень хорошо, — похвалил Дуглас.

— Спасибо. Мне бы хотелось кухню побольше, тогда я повесила бы занавеску и отделила ее от главной комнаты. А то здесь у меня всегда беспорядок. Вот закончу дела в сарае и обязательно сделаю уборку.

— Да не беспокойтесь, Изабель. В доме и так образцовый порядок.

— А вы заметили розы? Правда, красивые? Они дикие, растут за полем, под деревьями. Паркер посадил розы и возле дома, но они пока что не прижились как следует.

— Вам не стоило ходить туда одной. Вы могли упасть, — нравоучительным тоном сказал Дуглас.

— Но ведь это такое удовольствие — принести домой цветы!.. И к тому же ходьба мне полезна. Ненавижу сидеть весь день дома как в клетке. Пожалуйста, отпустите меня. Я себя прекрасно чувствую.

Дуглас поставил ее на пол, но продолжал держать за руку, пока не убедился, что она стоит крепко и уверенно.

— Чем я могу вам помочь?

— Может быть, разведете в камине огонь? Я положила туда дрова, но решила не зажигать, пока не вернусь.

— Вы сами принесли дрова?

— Да. Какая я глупая! Это моя вина, что ребенок пошел раньше времени! Сегодня утром я ходила за дровами на холмы. Вернулась только после полудня: хотела собрать побольше — ночи стали холодные и сырые… Я не подумала. А теперь вот… ребенок…

— Успокойтесь, Изабель, — перебил ее Дуглас, опасаясь, что она начнет все сначала. — Многие женщины занимаются домашними делами до самых родов. Просто я беспокоился — ведь вы и в самом деле могли упасть, Вот и все.

— Тогда почему вы сказали…

— Могли упасть, — терпеливо повторил Дуглас. — Но не упали. И ничего ужасного не совершили. И теперь прекратите нервничать.

Она кивнула и направилась в комнату. Дуглас поймал ее за руку и велел опереться на него.

— Если вы будете обращаться со мной как с инвалидом, я и за час не доковыляю до спальни, — проворчала Изабель.

Дуглас пошел вперед и открыл дверь. В спальне было темно.

— Погодите, я зажгу фонарь. Не хочу, чтобы вы…