Чтение онлайн

– Да, премиленький чертенок! – сказал Генри, пощекотал малютке подбородок и схватил бархатистую ручонку.

Белла ахнула:

– Боже мой, Лотти, она такая маленькая! Просто крошка, почти новорожденная! Ты положительно сошла с ума. Мама слишком больна для того, чтобы…

Лотти закрыла одеяльце, ловко поймала кулачок и сунула его обратно в теплое одеяльце.

– Она не маленькая! Для своего возраста она даже очень большая… Да, Генри, это все мои вещи. Их страшно много. А вот багажная квитанция. Пожалуйста, позаботься о вещах. Вот, я возьму и это. А то дай носильщику. Пожалуй, нам с Беллой лучше поехать вперед в таксомоторе, пока ты будешь возиться с багажом.

Лотти была спокойна, бодра. Улыбка играла на ее губах. «Она очень интересна», – подумал Генри и продолжил свою мысль вслух:

– Право, Лотти, война пошла вам на пользу. У вас великолепный вид! Не правда ли, Белла? Вы чертовски хороши, Лотти!

Белла, присмотревшись к свежему, тонкому лицу Лотти, к твердым линиям ее плеч и спины, к уверенной посадке ее головы, к ее взгляду, спокойному и в то же время радостному, кивнула головой в знак согласия. Она, видимо, была поражена и слегка сбита с толку.

– Я боялась, что ты вернешься калекой… А что ты скажешь о Чарли?.. Знаешь, мама очень плоха… А тут являешься ты и еще больше усложняешь положение. Как могла ты решиться на этот безумный поступок?

– Я расскажу тебе все по дороге домой.

И, сидя в такси со своим тяжелым свертком на руках, она начала:

– Так вот, значит, после Сен-Мийеля, когда немцы все отступали и отступали, а наши шли вперед, многие жители населенных мест разбежались. Младенцев бросали одних. Когда в сентябре наши дошли до Тиокура – это маленький городок с тремя сотнями жителей, – то нашли лишь груду камней. И там, среди развалин, в какой-то кухне без крыши лежал младенец. Конечно, его отослали к нам.

– Да, Лотти, но может быть…

– Нет. Отец был убит на войне. Удалось напасть на следы матери, но она в ноябре умерла. Я формально удочерила девочку…

– Да что ты? Не может быть!

– Нет, это правда.

– Клер… а как дальше?

Лотти посмотрела на сверток и нежно прижала его к себе.

– Клер Пейсон, конечно!

Все подруги Лотти пришли посмотреть на малютку. Раздавались восклицания, вздохи, охи и ахи.

– Конечно, она прелесть и все такое. Но ты взяла на себя большую ответственность, Лотти. Каким образом это случилось?

– Видите ли, после Сен-Мийеля, когда немцы отступали, а наши шли вперед…

Лотти получила предложение прочесть ряд лекций в женских клубах, но отказалась.

Бекки Шефер, немного располневшая, когда стала миссис Сэм Бэтлер, во что бы то ни стало хотела подержать на руках барахтавшуюся Клер.

– Я никак не могу сказать, нравится ли мне ребенок или нет, если не возьму его на руки. Прости меня, но так уж я устроена. Впрочем, конечно, эта девочка – прелесть! Ну иди, иди к тете Бекки, цыпочка! О, Лотти! Посмотри: она положила свою ручонку мне на щеку! Ну посмотрите на нас, что мы за чудо!

Последние слова были обращены непосредственно к объекту ее восхищения.

– Мы с Сэмом тоже хотим усыновить ребенка. Вот результат позднего брака. Хотя ты, вероятно, слышала о Силии? Подумать только! Но он, правда, вылитый Орвиль… Хорошо, что у них родился мальчик. Не понимаю, почему ты не выбрала мальчика, раз уж решила взять себе младенца. А может быть это и лучше: когда вырастишь девочку, так знаешь где она и что она. А эти мальчики! Они вылетают из дому, и конец – больше ты их не видишь. Даже не поблагодарят тебя за хлопоты. И девочек так занятно одевать, шить им наряды… Да, а что ты скажешь о женитьбе Бена Гарца на хористке? Я однажды видела ее с ним в кафе «Помпея» после театра. Она довольно вульгарна и годится ему в дочери. Заказывала самые дорогие блюда. Бедный Бен! Одно время он ведь за тобой ухаживал, Лотти! Что же у вас с ним произошло?

Вопреки запрещению доктора и невзирая на советы и увещевания сиделки, миссис Пейсон настояла на том, чтобы ей показали ребенка сейчас же после приезда Лотти. Белла подготовила Лотти:

– Теперь, собственно, все равно, увидит ли она тебя и ребенка или не увидит. Хуже ей не станет: она так возбуждена, что мы ничего с ней не можем поделать. Но не спорь с ней и ни в чем не возражай. Солги, если нужно будет, насчет того, что ты готова отослать ребенка…

– Отослать! О нет!..

– Но, Лотти, ты не понимаешь, как серьезно она больна. Каждое потрясение может…

Лотти едва успела снять шляпу и пальто, как ее тут же провели в спальню матери с ребенком на руках. Глаза миссис Пейсон, не отрываясь, смотрели на дверь; они смотрели на дверь с той минуты, как внизу послышалась суматоха, возвещавшая о прибытии Лотти, Когда Лотти появилась на пороге, глаза больной широко раскрылись. Она сделала движение, словно желая приподняться. Сиделка взяла девочку из рук Лотти, та наклонилась, чтобы поцеловать мать, и вдруг упала на колени перед кроватью.

– О, мама, как хорошо снова очутиться дома!

Она схватила вялую, бескровную кисть больной своей крепкой, полной жизни рукой.

– Гм! Твои странствия тебе пошли на пользу. Ты похорошела, Лотти. Как ты теперь причесываешь волосы?

– Да точно так же, как и раньше, мама!

– Лицо твое стало как будто полней… Ну, покажите мне малышку.

Сиделка наклонилась с ребенком над кроватью. Но этого последнего испытания усталая с дороги, растерянная и голодная Клер не выдержала. Она широко открыла рот и издала ряд пронзительных, душераздирающих воплей, направленных против мира вообще и, в частности, против странной особы в белом, что держала ее, и против той, что уставилась на нее из кровати.

– Ну вот! – воскликнула миссис Пейсон. – Уберите ее. Так я и знала! Не воображай, пожалуйста, что я собираюсь держать у себя чужих младенцев, орущих на весь дом. Ни за что! Надеюсь, этого довольно, Лотти? Завести приют для сирот в нашем доме! Ну ладно, у меня есть еще, что сказать по этому поводу.

Но, как ни странно, ей почти нечего было сказать после этого. Она обнаруживала мало интереса к новому члену семьи, и ребенка старались держать подальше от комнаты больной. Маленький мирок у кровати гораздо больше интересовал миссис Пейсон. Ей чудилось, что все в заговоре против нее. Иногда она звала к себе Лотти и под каким-нибудь предлогом отсылала сиделку из комнаты.