Шрифт:
Рукопись была аккуратно отпечатана на машинке. Сопровождающее ее письмо было явно скопировано из какой-нибудь брошюры, вроде «Как стать писателем» или «Как заработать деньги своим пером», и повторяло предложенные там образчики писем в редакцию, вплоть до фразы: «Предоставляется для издания на обычных условиях». Мисс Эдвина Мартин, секретарша редакции «Библиотека таинственных историй» была первой, кто всерьез обратил на нее внимание. Ее поразили две вещи. Во-первых, название, «Три способа ограбить банк. Метод № 1», а во-вторых, имя автора, Натан Уэйт. Это имя не говорило мисс Мартин (которая знала наперечет всех американских авторов детективного жанра и многих из них – лично) ровным счетом ничего.
Итак, сопровождающее письмо не отличалось свойственной начинающим писателям патетикой, но одно место в середине задерживало внимание: «Возможно, вы пожелаете изменить название романа, поскольку фактически Роллингс не крал, а действовал в рамках закона. В настоящее время я работаю над следующим романом под названием «Три способа ограбить банк. Метод № 2» и вышлю его вам, как только перепечатаю набело. Второй метод уже вообще не будет противоречить законам. Если захотите проверить подробности первого метода, советую вам обратиться в ваш банк».
Роман, главным героем которого и был Роллингс, не отличался особыми художественными достоинствами и, более того, не был даже толком закончен, ибо все его персонажи служили условными фигурами, необходимыми для описания метода № 1. Сам метод опирался на умелое использование существующей системы оформления банковских операций, к которой автор, по-видимому, испытывал глубокое отвращение.
И все же мисс Мартин не возвратила рукопись, сопроводив ее обычным вежливым отказом (к слову сказать, она никогда не пользовалась готовыми формами, которые находила «бессердечными»). Та уверенность, с которой начинающий писатель раскрывал свой метод, заставила ее отложить решение. Она прикрепила к рукописи листок бумаги с жирно выведенным вопросительным знаком и отправила ее на стол главного редактора. На следующее утро рукопись вернулась к ней со следующей визой главного: «Ни стиля, ни композиции, но метод, кажется, эффективен. Свяжитесь с Фрэнком Уорделлом».
Фрэнк Уорделл был вице-президентом банка, в котором хранились вклады издательства. Пригласив его на ужин, мисс Мартин протянула ему рукопись и сопроводительное письмо, а затем принялась излагать суть романа. Дослушав до середины, Уорделл издал сдавленный стон и заметно позеленел.
– Это сработало бы? – спросила она.
– Наверняка не знаю, – сказал вице-президент дрожащим голосом. – Надо посоветоваться со специалистами по внедрению автоматизированных систем расчета, но кажется… Черт возьми! Это может обойтись нам в миллионы! Скажите, вы точно не будете печатать этот роман? Боюсь, что если он будет опубликован, то…
Ход мысли банкира не вызвал у мисс Мартин особой симпатии и она прервала его:
– Окончательное решение еще не принято. Рукопись нуждается в существенной доработке и стилистической правке.
Банкир отставил тарелку в сторону:
– Он пишет, что у него есть другие замыслы… Например, метод № 2… Если он такой же, как № 1, то нашим банкам не сдобровать.
Внезапно его осенило:
– Он назвал рассказ «Три способа ограбить банк»… Значит, есть еще и третий, неизвестный нам метод… Это ужасно! Нет, нет, мы не можем позволить печатать эти тексты! Нужно немедленно повидаться с автором.
Объясняться подобным образом следовало с кем угодно, только не с мисс Мартин. Она забрала рукопись и письмо и произнесла ледяным тоном:
– Полагаю, что нам самим виднее, что издавать, а что – нет.
И только после того, как Уорделл живо обрисовал картину полного развала всей американской экономики, она разрешила взять рукопись и показать ее в банке. Он ушел в таком потрясении, что даже забыл оплатить ресторанный счет.
Через несколько часов Уорделл связался с мисс Мартин по телефону:
– Мы здесь срочно собрались. Специалисты из Отдела по личным вкладам считают, что метод № 1 м о ж е т работать. Кажется, он почти в рамках закона, но даже если это не так, меры по его предупреждению стоили бы нам миллионы. Послушайте, мисс Мартин… Мы хотели бы, чтобы вы купили рукопись и права на ее издание. Дает ли это гарантию, что ее не купит кто-либо другой?
– При таких условиях, разумеется. Но ничто не помешает автору написать другой роман, основанный на этом же методе.
Вспомнив, как по-хамски он сбежал из ресторана, она не испытала желания облегчить ему жизнь.
– Кроме того мы покупаем тексты отнюдь не для того, чтобы Держать их под замком.
Однако после встречи, состоявшейся тем же вечером между представителями Объединенного совета банковских учреждений (собравшегося на внеочередное заседание) и редакционной коллегией, было решено купить роман Натана Уэйта и передать его во имя спасения национальной экономики на хранение в сейф самого надежного банка.
Старый банкир, «стоивший» не один десяток миллионов долларов и напоминавший крокодила, пробурчал:
– Без покупки рукописи нам не обойтись. Сколько платят за подобные вещи?
Прикинув, что автор еще не издавался и его имя никому не известно, мисс Мартин назвала примерную цифру, но добавила:
– Следует учесть, что этот текст никогда и нигде не будет издан, что его нельзя будет продать за границу, включить в сборник и сделать по нему радио– или телепостановку. – При этих словах старого крокодила пробрал мороз по коже. – Поэтому я считаю, что нужно выплатить автору сумму намного большую, чем обычно полагается.
– Не может быть и речи! – завопил банкир. – Так нам никаких фондов не хватит. А ведь еще покупать второй метод и третий! Кроме того, мы должны что-то предпринять, чтобы он. не придумывал новые методы. Давайте придерживаться обычного тарифа, без надбавок!
Подумав про себя, что Объединенный совет состоит из трехсот банков, так что на долю каждого придется где-то по десять долларов, мисс Мартин решила не возражать.
Она без промедления послала Натану Уэйту письмо и чек. В письме она особо подчеркнула, что публикация может быть отложена на неопределенный срок, но что главный редактор горит желанием ознакомиться со вторым и третьим методом. Мисс Мартин писала не без опасения, что никакие деньги не заменят начинающему писателю той славы, на которую он надеется после издания своего труда.