Чтение онлайн

Тогда сказал испанец:

— Сдавайся! У меня в каждой руке по пистолету. Пистолеты самой лучшей фирмы — «Мошенник и Сын». Я— лучший стрелок в стране, понимаешь?

Тибул не отличался искусством пистолетной стрельбы. Он даже не имел пистолета, но у него под рукой, или, вернее, под ногой, было очень много капустных голов. Он нагнулся, оторвал одну, круглую и увесистую, и швырнул через забор. Капустная голова угодила в живот директору. Потом полетела вторая, третья. Они разрывались не хуже бомб.

Враги растерялись.

Тибул нагнулся за четвертой. Он схватил ее за круглые щеки, сделал усилие, чтобы вырвать, но — увы — капустная голова не поддалась. Мало того, она заговорила человеческим голосом:

— Это не капустная, а моя голова. Я продавец детских воздушных шаров. Я бежал из Дворца Трех Толстяков. И попал в подземный ход. Его начало в кастрюле, а конец здесь. Он тянется под землей в виде длинной кишки…

Тибул не верил своим ушам: капустная голова выдавала себя за человеческую.

Тогда он нагнулся и посмотрел на чудо. Глазам пришлось поверить. Глаза человека, умеющего ходить по канату, не врут.

То, что он увидел, действительно, не имело ничего общего с капустной головой. Это была круглая рожа продавца воздушных шаров. Как и всегда, она походила на чайник, тонконосый чайник, расписанный маргаритками.

Продавец выглядывал из земли, а взрытая земля, рассыпавшись мокрыми комками, окружала его шею черным воротником.

— Здорово! — сказал Тибул.

Продавец смотрел на него круглыми глазами, в которых отражалось умиленное небо.

— Я отдал поварятам мои воздушные шары, и поварята меня выпустили… А вот, кстати, летит один из этих шаров…

Тибул посмотрел и увидел высоко-высоко, в ослепительной синеве, маленький оранжевый шар.

Это был один из шаров, выпущенных поварятами.

Те трое, что стояли за забором и обдумывали план атаки, гоже увидели шар. Испанец забыл обо всем. Испанец подпрыгнул на сажень, завращал вторым глазом и стал в позу. Он был страстным стрелком.

— Смотрите, — кричал он, — на высоте десяти колоколен летит дурацкий шар. Держу пари на десять золотых монет, что я попаду в него. Нет лучше стрелка, чем я.

Никто не захотел держать с ним пари, но это не охладило испанца. Силач и директор пришли в негодование.

— Осел! — зарычал силач. — Осел! Теперь не время заниматься охотой за шарами. Осел! Мы должны захватить Тибула. Не трать понапрасну зарядов.

Ничто ее помогало. Шар казался слишком заманчивой, целью для меткого стрелка. Испанец стал прицеливаться закрыв свой неугомонный глаз. И пока он целился, Тибул вытащил продавца из земли. Что это было за зрелище! Чего только не было на его одежде! И остатки крема и сиропа, и куски прилипшей земли, и нежные звездочки цукатов.

В том месте, откуда Тибул вытащил его, как пробку из бутылки, осталась черная дыра. В эту дыру посыпалась земля, и звук получался такой, точно крупный дождь стучал по поднятому верху экипажа.

Испанец выстрелил. Конечно, он не попал в шар. Увы, он попал в зеленую шляпу своего директора, которая и сама была высотой в колокольню.

Тибул бежал из огорода, перепрыгнув через противоположный забор.

Зеленая шляпа упала, покатившись на манер самоварной трубы. Испанец страшно сконфузился. Слава лучшего стрелка погибла. Мало того: погибло уважение директора.

— Ах, негодяй! — директор был вне себя и, задыхаясь от гнева, надел с размаху бумажный круг на голову испанцу. Круг с треском разорвался, и голова испанца оказалась в зубчатом бумажном воротнике.

Один Лапитуп остался не у дел. Но выстрел всполошил окрестных собак. Одна из них вылетела откуда-то и понеслась на силача.

— Спасайся, кто может! — успел крикнуть Лапитуп. Все трое обратились в бегство.

Продавец остался один. Он взобрался на забор и посмотрел вокруг. Три приятеля скатились под зеленый откос. Лапитуп прыгал на одной ноге, держась за укушенную толстую икру, директор влез на дерево и висел на нем с видом совы, а испанец, мотая головой, торчавшей из бумажного круга, отстреливался от собаки, попадая всякий раз в огородное чучело.

Собака стояла над откосом и, невидимому, не хотела нападать снова.

Вполне удовлетворенная вкусом Лапитуповой икры, она виляла хвостом и широко улыбалась, свесив розовый, блестящий язык.

СПРОСИТЕ доктора Гаспара Арнери, — ответил гимнаст Тибул на вопрос, почему он стал негром.

Но и не спрашивая доктора Гаспара, можно догадаться о причине. Вспомним: Тибулу удалось скрыться с поля сражения; вспомним: гвардейцы охотились на него, они сжигали рабочие кварталы, они подняли стрельбу на Площади Звезды. Тибул нашел убежище в доме доктора Гаспара. Но и тут каждую минуту его могли найти. Опасность была очевидна. Слишком многие знали его в лицо.

Любой лавочник был на стороне Трех Толстяков, потому что сам был толст и богат. Всякий богач, живший по соседству с доктором Гаспаром, мог бы донести гвардейцам о том, что доктор приютил Тибула.

— Вам нужно переменить внешность, — сказал доктор Гаспар в ту ночь, когда Тибул появился в его доме.

И доктор Гаспар сделал Тибула другим.

Он говорил:

— Вы великан. У вас огромная грудная клетка, широкие плечи, блестящие зубы, курчавые жесткие черные волосы. Если бы не белый цвет кожи, вы походили бы на североамериканского негра. Вот и отлично. Я вам помогу стать черным.

Доктор Гаспар Арнери изучил сто наук. Он был очень серьезным человеком, но имел добродушный нрав. Делу время, а потехе час. Иногда он любил развлечься. Но и отдыхая, он оставался ученым. Тогда он приготовлял переводные картинки в подарок для бедных приютских детей; делал удивительные фейерверки, игрушки; строил музыкальные инструменты с голосами неслыханной прелести; составлял новые краски.

— Вот, — сказал он Тибулу, — вот, посмотрите. В этом флаконе бесцветная жидкость. Но, попав на какое-нибудь тело, под влиянием сухого воздуха она окрашивает тело в черный цвет, притом как раз такого лиловатого оттенка, который необходим для негра. А вот в этом флаконе эссенция, уничтожающая эту окраску…