Чтение онлайн

На шум вышел князь Меликов, по-домашнему одетый в шелковый халат, - хозяин апартаментов, - и встал, как вкопанный, глядя на револьвер.

– Меня преследуют, помогите мне.

– Уходите, немедленно уходите, - потребовал князь.
– Пальто можете забрать.

Молодой человек собрался с духом, выдохнул и пошел вниз по лестнице.

– Он наверх побежал, - хладнокровно сказал убийца преследователям, которые только вылезали из лимузина.

Те на мгновение опешили.

– Это он, хватай его!

Убийцу окружили, скинули пальто, из кармана кожанки вытащили "Кольт".

– Ага, порохом воняет!
– воскликнул солдат, который на Дворцовой охранял Бог весть что, и забрал револьвер себе.

Юношу со связанными за спиной руками посадили в автомобиль и отвезли назад в черезвычайку. Его, с выкрученными руками, протащили через холл, с пола которого еще не успели стереть кровь, и где на окне лежала забытая фуражка. Только повели не наверх, куда собирался убитый, а вниз, в подвал, где были несколько наспех сооруженных камер.

Преследователи, которые не сели обратно в машину, с руганью поделили между собой пальто и велосипед прямо возле открытой парадной.

В кабинет, на двери которого висела картонка "Урицкий М. С.", вошли двое в черных кожаных куртках. Подошли к столу, на котором лежала неподписанная бумага.

– Ос-во-бо-дить сле-ду-ю-щих за-ло-ж-ни-ков, - по слогам прочитал один из чекистов и покачал головой.
– Даже на коллегию решил Моисей не выносить. Что же, теперь сдадим бумажку в архив. Не суждено, так не суждено.

Уже через несколько часов в центре Петрограда лестницы загрохотали под тяжелыми солдатскими сапогами. Колотили в двери ногами, выволакивали из квартир взятых в заложники "представителей враждебных классов", не позволяя брать с собой даже самого необходимого. И всю ночь в Петропавловской крепости раздавались залпы из трехлинеек.

Девушка, внешне чем-то похожая на убийцу председателя Петроградской ЧК, ничего о происходящем в городе на Неве не знала. Она примерно до двух часов дня бродила по Красной столице, наконец, встретила человека, одетого в потертое драповое пальто.

– Здравствуй, Дора. Сегодня великий день. Сегодня - твой день.

Девушка вдруг задрожала, будто лист и уткнулась подслеповатыми глазами в землю.

– Дора, тебе страшно?

– Нет. Просто не хочу возвращаться. В неволе так мерзко. Тому, кто не прошел тюрем, трудно понять нас, каторжан.

Мужчина внимательно оглядел Дору. Его с монгольским разрезом глаза смотрели ласково и грустно. Он погладил девушку по ее шелковистым, черным волосам и нежно, очень нежно поцеловал в лоб.

– Я знаю, каково это. Ведь я тоже сидел в тюрьме и ожидал отправки в Петропавловскую крепость, откуда мне один путь заказали - на эшафот. Но ты останешься жива. Неволя лишь ненадолго.

– Как ненадолго?

Мужчина протянул девушке сверток.

– Здесь браунинг, аккуратно положи его в сумочку, но, ни в коем, ни в коем случае не разворачивай и не трогай.

– Не понимаю.

– К шести вечера пойдешь на Серпуховскую улицу. На заводе Михельсона намечен митинг, выступит предатель революции. Его убьют.

– Убьют? Я?

– Нет, Дора. Другие. Но ты должна попасть в руки большевиков. Пока пройдет разбирательство, наши товарищи покинут Москву.

Девушка какое-то время шла молча, нахмурившись. Лоб перерезала глубокая морщина. Наконец, она отрицательно покачала головой:

– Нет. Стрелять должна я. Меня все одно казнят, так зачем подвергать риску других?

– Нет. Ты же плохо видишь, а на пистолете нет твоих отпечатков пальцев. Но выстрелов прозвучит три, и в Браунинге недостает именно трех пуль.

– Я могу кинуть бомбу. Это гарантирует успех.

Мужчина взял девушку под руку, зашептал почти в самое ухо:

– Нет, Дора, нет. Погибнут случайные люди, а нам это ни к чему. Но если ты, Дора, сомневаешься, если боишься, то скажи сразу. Сегодня особый день, сегодня мы можем покончить с узурпаторами навсегда. Мы не можем упустить такой возможности. Никак не можем.

– Я согласна. Вы же знаете, что я согласна, что на меня можно положиться.

– Дора, - мужчина смотрел на девушку восхищенно.
– Вы прекрасны.

– Спасибо. Я сделаю все так, как Вы мне сказали.

– Я верю. Только пальто купи и поешь. Вечером похолодает.

Мужчина вложил в руку Доре ассигнации и скрылся.

"Москва. Кремль. Председателю ВЧК. В 11.50 убит председатель ПЧК Урицкий М. С. Проводим следствие. Ждем указаний".

– Товарища Петерса.

Заместитель, а еще восемь дней назад исполняющий обязанности Председателя Всероссийской чрезвычайки явился к Дзержинскому незамедлительно, словно ждал рядом с дверью.

– Уже знаешь?
– мрачно вопросил глава ВЧК.

– Да.

– Что же. Я выезжаю прямо сейчас. Ты тем временем распорядись по поводу отдельного состава. Чтобы к моему прибытию был готов.

– Разрешите выполнять, товарищ Дзржинский?
– нараспев, с легким латышским акцентом спросил Петерс.

– Да. И, вот еще. Отмени все митинги на сегодня.

Петерс кивнул и ушел в свой кабинет.

В гараже Гиль, - бывший офицер, ныне личный водитель Ленина, - отлаживал мотор. Глава ВЧК было хотел переговорить с ним, но его собственное авто, рыча двигателем, уже выкатывалось во двор.