Чтение онлайн

Шалиньяк огляделся. Не было и воинов. Один механический человек, порядком распотрошённый, валялся на земле.

— Жак!.. — наливаясь багровым цветом, прорычал Шалиньяк. — Низкие, подлые собаки! Жалкие рабы!..

— Думаю, — прикладываясь к фляжке, отозвался Бенедиктус, — что рабы стали много богаче своих господ.

— Догоним. — Злат искал в сене меч. — Не могли они уйти далеко...

— Не догонишь, Злат, — сказал Бенедиктус. — Если учесть, что они увели и коней.

На коновязи болтались обрывки верёвок.

— Что ж, пусть так, — поднялся на ноги Бенедиктус и отбросил опустевшую фляжку. — Зато теперь чаша испита сполна.

Всё, что осталось от пышного некогда посольства, двигалось в молчании. Прохожий или проезжий могли бы принять наших путешественников за бедных переселенцев, каких много было в те годы на дорогах неспокойной Европы.

Анна шла впереди, укутанная тёмным шерстяным плащом. Остальные тянулись следом. Шалиньяк и Злат тащили на плечах механического человека, густо покрытого грязью и дорожной пылью.

Где-то далеко позади, отстав от всех, ковылял Роже, и в поникшей фигуре его были отчаяние, отрешённость и безнадёжность.

Осень была всё заметнее, на холмах, пригретых последним солнцем, золотились и алели виноградники. Дорога петляла среди кустарников, из рощи вдруг выводила к полям, раздваивалась, сливалась с другими дорогами. Путники держались глубоко наезженной колеи.

Механический человек оттягивал плечи, Злат и Шалиньяк обливались потом, но держались, по возможности, бодро.

Дорога привела на вершину холма, и здесь путники остановились. Злат и Шалиньяк, отдуваясь, бросили куклу на землю. «Прозит!» — неожиданно проскрипело в механической утробе.

Анна улыбнулась.

С вершины виднелись бесконечные просторы Иль-де-Франс. Изрезанные межами поля, цепочки красных тополей, далёкие церковные шпили освобождались от утреннего тумана.

— А ведь уже пахнет Францией! — сказал Бенедиктус. — Разрази меня тысяча громов, я чую запах молодого вина! Сейчас как раз время давить лозу... Надо признать, что единственное, чем бесспорно богат наш король, это добрым вином!

Но Анна не слышала, она вглядывалась вдаль, где среди холмов, покрытых золотистыми виноградниками, вилась дорога, и по дороге скакали сто человек всадников, и впереди них — ещё один, в золотом, развевающемся, как крылья, плаще.

Шалиньяк тоже вгляделся:

— Клянусь небом, я узнаю плащ короля! Это король! — и он радостно подбросил вверх свою мятую шляпу с пером.

— Если это король, — скорбно молвил подошедший Роже, — то что я ему скажу? Что?!.

— Не печальтесь, ваша святость, — отозвался Злат. — Вы скажете ему, что королева приехала.

Гордо вскинув голову, Анна ждала на вершине холма приближающихся всадников.

Ярославна в тот же год венчалась на королевство и после смерти Генриха много лет правила Францией. Её похоронили в Санлиссе, где до сих пор можно увидеть гробницу с надписью «Анна регина». Ещё двести лет Русь не тревожили внешние враги, пока не появились кочевники с востока. Но это уже другая страница истории.