Чтение онлайн

– И не говорили, что ты сумасшедшая.

Он не успел отойти, и я схватила его за руку.

– Пожалуйста, – взмолилась я. Мой ненадежный план разваливался на части.

Новенький что-то произнес, но я не расслышала.

Я наклонилась ближе к нему:

– Может, пойдем в кабинет? Я едва слышу тебя.

– Мы привозили Статуты всего несколько дней назад, – громко сказал он. – Будет подозрительно, если мы приедем между поставками.

– Ты можешь сказать, что получил особый приказ доставить еще, – сказала я с отчаянием. – Не знаю, придумай что-нибудь.

Он невыразительно уставился на меня.

– Пожалуйста, – сказала я. – Нам нужно ехать сейчас же.

Взгляд новичка переместился выше меня, и в нем читалось узнавание. Сначала я подумала, что здесь ожидают транспорта еще беженцы, но, поворачиваясь, заметила его виноватые глаза и все поняла.

Прийти сюда было ошибкой.

Я рванулась к двери кабинета, но было слишком поздно. Жилистые руки схватили меня за талию и оторвали от пола. Я врезала пяткой во что-то мягкое, но, хотя нападавший, замычав, упал на колени, меня он не выпустил. Я в ярости закричала, попав ногой по стопке Статутов и рассыпав их по полу.

– Кто-нибудь держите ей ноги! – закричал новенький. Я откинула голову назад и с хрустом врезалась затылком в его нос. Он тут же отпустил меня, но всего через секунду меня прижали к полу.

– Давай мешок. Давай же!

Я застыла, выворачивая шею, чтобы разглядеть лицо повалившего меня солдата. Идеально отглаженная форма казалась неуместной. Золотые буквы на значке у него на груди отражали свет потолочных ламп. Сжав губы в тонкую линию, он склонился надо мной, и я не увидела человека, который помог Шону выбраться из огня или бежал со мной по рушащимся тоннелям Чикаго. Не увидела сломленного и избитого пленника, привязанного к стулу перед мини-маркетом. Я увидела безупречного зеленоглазого солдата, который пришел в мой дом, чтобы арестовать меня. Солдата, который признался в убийстве моей мамы.

Я увидела Такера Морриса.

Я не осознавала, что и в самом деле поверила в то, что он хороший, до той секунды, когда оказалось, что он не такой.

А потом я не видела ничего, кроме темноты, потому что мне на голову накинули что-то шершавое и туго затянули вокруг горла. Руки связали за спиной. Я извернулась и больно ударилась щекой об пол. Меня перевернули на живот, подняли ноги и связали щиколотки. Я почти ничего не слышала за шумом машин и гудевшей в ушах крови.

* * *

Тканый мешок у меня на голове был плотным и душным. С каждым вдохом жесткие волокна забивались мне в рот и в нос, вызывая новую волну паники. Я не могла видеть и едва могла слышать. Без этого я не могла сориентироваться. Мое тело не знало, куда нагнуться и повернуть, чтобы сбежать, или когда напавшие на меня ударят снова. Прошли долгие минуты, и наконец меня подняли и перекинули через чье-то плечо.

– Брось ее в кузов к двум другим, – услышала я голос Такера. Меня швырнули на холодный металлический пол, отчего из легких выбило воздух. Рев двигателя подсказал, что я нахожусь в грузовике, и после нескольких резких поворотов я каталась по всему кузову, не имея возможности остановиться.

Что-то твердое легло мне на спину, прижимая меня к полу, и я выгнулась.

– Эй, – прошептал кто-то. – Эй, Эмбер, ты в порядке?

Я не ответила.

– Поло? – спросил тот же голос. Марко. Его голос искажался, как будто он не мог дышать через нос. – Поло, очнись, приятель.

Поло тоже не ответил.

* * *

Мне казалось, что время тянется бесконечно. Потеряли значение минуты. Прошли часы. Я не знала, сколько времени осталось у Чейза. Так же, как не знала, сколько времени осталось мне.

Меня швырнули на жесткий стул с прямой спинкой. Я пошевелила пальцами ног, напрягла и расслабила икры и бедра, стараясь возобновить ток крови. Мои все еще связанные за спиной руки онемели, и от запястий до плеча кололо, будто тысячей иголок. Я постаралась замедлить дыхание, приготовиться, но мышцы мои затекли от долгой поездки в кузове грузовика в связанном состоянии.

Близко послышались шаги, и я приготовилась к тому, что может случиться дальше. Укол стрихнина, который получали солдаты в камерах в Ноксвилле. Пуля, вроде той, что забрала мамину жизнь. Побои, в результате которых Ребекке повредили позвоночник.

Страх исчез, на его место пришло равнодушное, нездоровое спокойствие.

Чьи-то пальцы ослабили завязки вокруг моей шеи и сорвали с меня мешок. В тот же миг меня ослепил белый свет. Я часто заморгала, по щекам потекли слезы. Воздух был теплым и пах, как в переполненном сортире, но я наконец-то могла дышать.

– Взгляните, капитан Моррис, – раздался незнакомый тонкий голос. – Она плачет.

Кто-то дотронулся до моего лица, и я, оскалившись, дернулась прочь.

– Хотя, похоже, она еще и кусается, – добавил голос.

Постепенно я смогла разглядеть помещение. Серые каменные стены, грязный пол со стоком у меня под ногами. Под потолком яркие лампы в плоских круглых плафонах на металлических шнурах. Над дверью камера с одним обвиняющим глазком. Стоявший передо мной мужчина был едва ли шире меня в плечах, а его впалые, землистого цвета щеки создавали впечатление голодающего человека. На вид ему было примерно столько же лет, сколько Девитту.

– Печально известная Эмбер Миллер, – произнес он, приглаживая хохолок тронутых сединой волос. На плечах его формы красовались золотые звезды, обозначавшие звание. Кто-то важный. – Вынужден признать, я даже не был уверен, что вы существуете на самом деле. Такая молодая девушка, и такая хорошенькая. Как вам удалось так долго выживать, я никогда не узнаю. Это действительно удивительно. Как думаете, капитан?

Из-за моей спины, прихрамывая, вышел Такер Моррис. Плечи расправлены, подбородок вперед. Я невольно дернула связанными руками и ногами. Если бы они были свободны, я бы вцепилась ему в горло.

Он заманил нас в убежище, обманом заставил меня его освободить. Я рада, что Джесс ранил его. И как я могла поверить, что он хороший? Сейчас это казалось невозможным.

Все, что я знаю: если с Чейзом что-то случилось, Такер за это заплатит.

Я осмотрелась и увидела еще одного охранника, стоявшего рядом с дверью. Новенький. Его нос был сломан – яркое пятно красного и фиолетового. И когда я уставилась на него, он отвел глаза.