ТриАда
Шрифт:
Десс
В правой руке Победителя сверкает жезл Гермеса, украшенный глобусом, на который опирается куб, поддерживающий трехгранную равностороннюю пирамиду с всевидящим зелёным оком. Тем самым настаивая, что его «дух» доминирует над «формой», а для последней земной шар служит материальной опорой. В левой, бритвенным лезвием вниз, остро сверкает «Дин Гир», Меч Победы – очень важный смысловой атрибут. Это и оружие войны, физического уничтожения, и убедительное остротой мысли, образное слово в битвах на научных диспутах и в победах на эмоциональных полях поэзии и чувственной капитуляции.
«»
«Справедливый Повелитель» стоял в ярком освещении лучей рампы, переходящих в нереальный радужно-полосатый свет – в зеленых, лиловых и красных, а затем в серебристых, желтовато-зеленых и синих оттенках. За Правителем, стоя на подножке экипажа в расшитой звездами ленинской кепке-клоше, украшенной бубенчиками, потешал и потешался над народом картавый обманщик. Он по-разному выглядел, менял человеческие формы, насмешливо кланялся и иногда представал в обличии чёрной вороны, кому-то мерещился в образе кота, кому-то в образе смазливой девицы или чёрта.
Повозку Победителя окружали учители солдат школ разрушителей. Они шли, одетые в красные одеяния, и без устали катили по земле и несли орудия пыток и смерти – гильотины, дыбы, окровавленные палицы, мечи и топоры. Над ними, перемешивая муку из костей покойников с жертвенной кровью, извивалась и шипела «мать» американских племён и трущоб – Тонанцин, сестра Лилит – Богиня-змея ацтекского пантеона, древняя повелительница первых людей и покровительница падших женщин.
Безумствующие дикие шакалы, летучие мыши и жабы, ползучие гады и черные собаки визжащей, рыкающей, вопящей бесплотной толпой завершали этот парад низких и падших – эту, замораживающую в жилах кровь, жуткую кавалькаду земных испытаний, страшных мучений и смерти.
Все в шествии было четко и определенно. Рука дающего и карающего Владыки Нижнего Мира, дамокловым мечом распростерлась над толпой, как знак космической казни или приказ падшим принести в жертву себя или совершить убийство во имя Его. Те из неприкаянных, кто только появился в Нижнем Городе, впервые увидели тень Белиала, своего повелителя, и притихши стояли на площади взволнованные и бледные лицом в тягостном трепещущем ожидании зрелища соединения с жуткими демонами.
«»
Красавица остановилась в танце. Она стояла в стороне ото всех – молодая и с виду девственная, а над ней искрился и сверкал призрак Лилит. Юная обращенная знала о предстоящем, и уже жаждала подарить победителю свое тело. Пусть и при всей нечисти, собравшейся на площади. Потому, глянув на чеканку фронтона колесницы, она ответила Повелителю ласковой улыбкой, затаившейся в похотливом разрезе упругих губ, и сумасшедшим блеском влажных глаз. Показалось, что они знакомы, и познакомились не здесь и не сейчас – на площади, а давным-давно в буйных кущах первозданных небесных садов.
Он свысока и снисходительно кивнул ей.
– Не будет тебе покоя, женщина! Ещё на небесах, в темных зарослях Эдема я воткнул в тебя сладкое жало, наполнил и отравил тебя жгучим ядом нетерпения, чтобы твое тело и мысли пребывали только в моей власти! Страшной стрелой Приапа, стрелой испепеляющей тоски, тоски желания, устремившейся в самое глубокое в тебе и в самое сердце, я ожёг твое тело первой тайной страстью. Пронзенная болью неутоленной восхитительной любви, ты каждую ночь будешь вечно приползать ко мне, в моё полное распоряжение. Приползать безвольная, с пересохшим ртом, полностью моя, на все согласная и покорная!
Десс
Побеждающие женскую волю слова и порожденные желания нистекают щекочущей влагой в набухшие бутоны женских губ, раздвигаемые силой железного органа мужского тела. Прирученное либидо открывает скрытый смысл и символизм женской фразы «… никому его не отдам». Сердцем, пронзенным стрелой Амура, раскрываются лепестки новой жизни и потенциал новых поколений. Им увязываются воедино и потоки высокой любви, и хаотично неприкаянные, броуновские движения низкой похоти. Беспринципные возможности совокупления и бессмысленная раздача золота любви «случайному прохожему, на кого мое желание упадет», порой не работают – бессмысленность капитулирует и капитализируется в опыт внутренним несогласием. Мужской напор, ориентированной на конечную цель, обладает способностью подчинять, но лишь при условии материализации женских чаяний. Линейная мужская воля пронзает её «восточную» культуру соблазнов и сомнений на уровне осознания, что трепетно ожидаемое уже свершилось, и «принц» рядом. Тогда влюблённое сердце и «вологодские кружева» интимных фантазий, и жаркий чувственный отклик и покорённое тело, живо соглашаются на связь и симпатию, смиряясь с твердым требованием мужчины быть для него, по-жизни, эмоционально валентной.
Странник
Да, женщины часто подпитываются из звездной бездны чёрной энергией Денницы. Отяжелённая темной и тяжелой фракцией, первозданная чистота отношений бросается жертвой в закопченную топку нижнего «котла желаний», в омут «дань-тяня». Но согревает он и освещает лишь полумрак небольшого и пахучего пространства для притяжения «самца» – мрак её «влагохранилища» или мужской «земли обетованной». Огонь отрицательной энергии «кочегарки» тела, – этот злой огонь трения греет лишь жадную утробу женщины. И эта «голубая лагуна» массовых заплывов, отменно вкусив, уже не «просит мщения» за каплю крови на простынях, выписывающих девочке билет из мира воздуха и цветов, из мира флоры, в положение фаунической особи. На этой капле она въезжает в мир жидкостей и жёстких эмоций особо приглашённой, почётной гостьей и главной звеньевой, вставляясь в цепочку царства животных отношений. Забывая первичное, зачастую, отвращение, женщина начинает сама стремиться и быстро научается получать безумное удовольствие от процесса. Не забывая при этом насылать проклятья на головы мужчин за «использование и осквернение» ее тела, за «загубленную молодость» и за тяготы вынашивания детей весёлой ночи. Часто у тех женщин, кто своим холодным выбором «молочных рек и кисельных берегов» обильного финансового будущего в постельных объятьях кого-то, не сужденного судьбой, бросает в жабу своей жадности дарованное благо с суженым небесами, – рождаются в наказание больные дети. Если это случается после клятвопреступления, после предательства «любвидогроба» – дети получают серьёзные болезни и уродства в наследство от брезгующих предначертанным, от гулящих за богатством их меркантильных матерей.
Десс
Женщина изначально носит в себе семя Ящера, которое в период плодоношения прививается будущему ребенку. И процесс его перехода во внешнюю жизнь, со всеми страхами и переживаниями воплощающейся души, происходит в кромешной и липкой темноте «мариинской впадины» женского чрева. Змей-искуситель дарует свой образ будущему младенцу в нижних позвонках. Передает облик по праву первого, впечатавший его навечно в женскую суть Евы, соблазненной им еще до проникновения в нее Адама. Из поколения в поколение проявляется эффект высшей небесной телегонии. И в женской матрице воспроизводства, на ее «типографском станке», на ее передовице на всю жизнь отпечатывается заглавными буквами генетический образ Того – первого, кто познал и оплодотворил женщину, даже если попавшее семя не проросло и половой акт не разрешился беременностью.
Современные приборы дают возможность наблюдать, как Землеустроитель участвует в развитии зародыша. Формирование плода дает возможность видеть, что на первых неделях у него изначально присутствуют характерные признаки ящероподобного существа, маскирующиеся потом под форму человеческого тела.
Странник
Можно ли говорить, что женское «лоно» является некоторой лабораторией, где божественные способности секвестируются до пяти несовершенных органов человеческих чувств? А операционные возможности мозга урезаются до нескольких процентов КПД его работоспособности, и ограничиваются представлением о мире лишь в трехмерном пространстве с ничтожным восприятием диапазона космических вибраций? Возможно ли рождение новой, очищенной от семени змея, расы людей, если оплодотворенные клетки будут взращиваться в непорочных светлых залах и прозрачных пробирках генетических лабораторий? Эти и иные подобные вопросы зависают в пространстве.
Жизнь полна примитивных фаллических символов древних капищ и смыслов из сочинений Набокова, Мопассана, Валье Инклана или со страниц Толкиена. Где адепт, надевая кольцо Евы на «палец», попадает в услужение тёмной стихии Саурона – Победителя, научившего и засеявшего её «поле» ещё в зарослях Эдема, погрузив в цветущую девственность зерно желания фаллической прелести, всюду заметное и находимое оком первого «пахаря». Он видит опасность чистоты Духа и собирает на войну армию своих подданных, павших в совращение и отвратившихся от закона Креатора. А воины высокого просвещения поднимаются против князя размножения, против рабства и зла инстинктов натуры. Но освободятся они от гнёта, только расплавив кольцо «вулкана страстей» влагалищной чувственности – в лаве очистительного ада.