Трианон
Шрифт:
Уже перед самым выходом Катерина вдруг вспомнила о своем обещании, данном Ирине. Пришлось взять чехол с рапирой. Интересно, как отнесется к этому Галина Петровна? Катерина тут же решила, что сдаст рапиру в гардероб, а после окончания уроков заберет. Матвей отвез ее в школу и дождался, пока она скрылась в здании. Только тогда он уехал.
После уроков Катерина отправилась в досуговый центр. Ирина и Артем ее уже ждали с фотоаппаратом и новеньким диктофоном наготове. Катерина почти целый час рассказывала им о своей прежней жизни. Как она обучалась фехтованию, посещая сначала секцию, а затем занятия Прохора в цирке. Как выступала на арене с другими мальчишками и девчонками, своими сверстниками. Затем ей пришлось расчехлить рапиру и сфотографироваться в разных стойках, изображая, будто она наносит удары несуществующему противнику. Артем и Ирина остались очень довольны.
– Ну так как? – спросила в конце интервью Ирина. – Пойдем сегодня искать старика Башарова?
Катерина засомневалась, что тот до сих пор торчит в своей железной лачуге.
– Вчера мы уже ходили к нему, – призналась она. – Ничем хорошим это не закончилось. Он ничего нам не сказал, а сейчас уже явно съехал оттуда.
– Вот невезуха! – воскликнула Ирина. – Только я что-то задумаю, как в последний момент все рушится!
– Ну и ладно! – Артем был настроен пофигистски. – Пойдем сегодня на старое кладбище! Вероника сказала, что там по ночам видят привидений! Может, удастся сфотографировать что-нибудь эдакое!
– Да погоди ты! – оборвала его Ирина. Она снова взглянула на Катерину. – А больше ничего сказать не хочешь?
Катерина нахмурилась.
– Да вроде нет…
– Хм… Ну, ладно. Если что, ты знаешь, где нас найти!
Катерина попрощалась с ребятами и с недоуменным видом отправилась к выходу. О чем это они? Матвей уже должен был ждать ее у дверей центра. Проходя мимо зеркал в коридоре первого этажа, она на всякий случай замедлила шаг. Может, Алекс все же следит за ней? Катерине так хотелось, чтобы ее отражение начало притормаживать. Ведь это самый верный признак того, что с той стороны зеркала кто-то приближается. Но нет, все было как обычно. Тяжело вздохнув, девушка вышла на улицу. Матвей сидел на своем скутере неподалеку от сквера, и она поспешила к нему. Через несколько часов им предстояло отправиться в краеведческий музей.
После уроков Наташа отправилась в особняк Клуба Калиостро. Шадурская уже была там, и девушка терялась в догадках, зачем та ее пригласила? Графиня стояла во дворе поместья и разговаривала с незнакомым Наташе мужчиной в белом халате.
Девочка подошла ближе, прислушиваясь к разговору. Подслушивать уже стало входить у нее в привычку.
– …Не понимаю, чего вы хотите от него добиться? – говорил мужчина. – Наши лучшие врачи пытались работать с парнем на протяжении многих лет.
– Ну, у наших специалистов более прогрессивные методы, доктор Дубровский, – ответила графиня.
– Поймите, он был так мал! Большинство и так не помнят, что с ними происходило в таком раннем возрасте. А он пережил такое потрясение! Его мозг просто блокирует все неприятные воспоминания!
– Я понимаю вас, – кивнула Шадурская. – Но на этом настаивает дед мальчика. А ведь он его официальный опекун, так что всем нам остается только смириться…
Тут она заметила Наташу, и оба сразу умолкли.
– А вот и ты, милочка, – улыбнулась графиня. – Погуляй пока в саду. Сейчас мы закончим, и я к тебе подойду.
Наташа кивнула и отправилась в сад. Ей нравилось бродить здесь, прячась от лучей солнца под раскидистыми деревьями. Сейчас листва с них уже опадала, образуя под ногами мягкий шуршащий ковер, но все равно сад в красных и желтых тонах выглядел очень красиво. Наташа шагала по садовой тропинке, вымощенной белыми каменными плитами, направляясь к живописному пруду в центре имения. Она любила сидеть на скамейке на берегу и смотреть на воду. На пруду жили дикие утки. Птицы скользили по поверхности воды, нисколько не боясь девушки. Они привыкли к присутствию людей.
– Красиво, правда? – вдруг донеслось до Наташи.
Она резко обернулась. Никого.
– Смотри выше, – насмешливо произнес тот же голос.
Наташа подняла голову. Первое, что она заметила – чьи-то босые ноги, свисающие с дерева прямо над ее головой. Их обладатель проворно спрыгнул вниз и выпрямился рядом с ней. Наташа увидела молодого парня чуть старше себя. Он широко улыбался.
На нем была черная футболка и джинсы, подвернутые до колен. Под мышкой он держал альбом для рисования. Из-за его правого уха торчал карандаш. Густые темно-каштановые волосы давно следовало подстричь, они спускались почти до самых плеч, зеленые глаза насмешливо смотрели на Наташу.
– Ты кто? – удивилась девушка.
– А ты кто?
– Я… я здесь работаю.
– А я здесь живу!
– Врешь! Я всех тут знаю.
– Вот видишь, оказывается, не всех, – снова улыбнулся парень.
Глядя на его открытое дружелюбное лицо, Наташа тоже не смогла сдержать улыбки.
– Я Кирилл. – Он протянул ей руку.
– Наташа. – Девочка осторожно сжала его крепкую ладонь.
– Меня пригласили пожить здесь. Так что со вчерашнего вечера я тоже местный обитатель.
– Везет! – выдохнула девочка. – Как бы я сама мечтала хоть немного пожить в этом особняке!
– И что же тебе мешает?
Наташа решила не отвечать на этот вопрос.
– Ты любишь рисовать? – сменила она тему, показав на его альбом.
– Ах, это. Так, небольшое хобби. У меня всегда слишком много свободного времени, вот я и начал рисовать, чтобы хоть чем-то себя занять. Говорят, у меня довольно неплохо получается.
– Покажи, – попросила Наташа.
Кирилл с готовностью протянул ей альбом. На первой же странице он нарисовал пруд, у которого они сейчас стояли. Наташа была поражена. Пейзаж был воспроизведен почти с фотографической точностью. Кусты, утки, заросли камыша, плакучая ива на другом берегу, низко склонившаяся над темной водой.
– Да у тебя настоящий талант! – восхитилась Наташа.
Она начала листать альбом. Перед ней открывались пейзажи, портреты, жанровые зарисовки… Птицы, летящие в небе, старики в больничных пижамах, отдыхающие на скамейке в каком-то парке.
– Ты все рисуешь с натуры?
– Почти. Мне нравится воспроизводить на бумаге то, что я вижу.
Часть страниц оказалась перетянута черной резинкой. Наташа хотела ее снять, но Кирилл поспешил забрать альбом из ее рук.
– Не стоит, – сказал он. – Там другие рисунки, которые я никому не показываю.