Чтение онлайн

При каждом выстреле Старик громко смеется и восторженно хлопает себя по бедрам.

Порте удаются еще два попадания, потом 50-миллиметровый снаряд влетает в дверной проем и взрывается в сарае. Пламя охватывает груды соломы, и через несколько секунд сарай заполняется густым, черным дымом.

— Снаряды! — кричит задыхающийся Порта.

Замок орудия закрывается с металлическим лязгом. Оно снова стреляет. На сей раз промах. Снаряд со свистом пролетает мимо ближайших саней. Их башня поворачивается, короткий ствол 20-миллиметровой пушки смотрит прямо на сарай. В сарае со звоном падает на землю гильза, и замок австрийского орудия закрывается за новым снарядом.

Порта вертит, как сумасшедший, колесо подъемного механизма, потом бросает это и целится по стволу, как из винтовки.

— Стреляй, ради бога! — кричит Малыш, укрывшийся под орудием.

Гремит выстрел, и едущие к сараю сани разлетаются в куски. Башня вертится в воздухе, из корпуса саней вылетают два горящих тела.

— Попал! Попал, черт возьми! — радостно кричит Малыш. — Ну, идите, гады! Мы покажем вам, где Моисей покупал пиво!

Старый крестьянин подпрыгивает и заливисто смеется, смех его напоминает хриплое карканье.

Из-за домов появляются бронированные сани. Ствол их пушки движется из стороны в сторону, словно в поисках определенного угла возвышения.

— Побыстрее! — кричит Порта, соскакивает с сиденья стрелка и помогает Малышу со старцем повернуть орудие.

Пушка бронесаней выстреливает, снаряд с воем несется к «Красному ангелу».

— Черт! — бранится Порта. — Я думал, они будут стрелять в нас!

— Мы им не видны, — говорит Малыш. — Дым закрывает нас полностью!

— Уходи, дед, — говорит Порта, мягко подталкивая старого крестьянина. — Сейчас здесь будет жарче, чем на всей той войне, где ты был!

— Ничего, — упрямо отвечает старый крестьянин. Глаза его покраснели и опухли от едкого дыма, но он счастлив, хоть и задыхается. Мечта его жизни сбылась. Он видел, как стреляет настоящая пушка.

Тяжелые бронированные сани медленно едут к «Красному ангелу» Их пушки непрерывно гремят, снаряды сносят крышу. Большая кровать с пологом, на которой лежит тело Василия Синцова, стоит на виду на остатках второго этажа.

— Куда, черт возьми, он попал? — говорит Порта, вглядываясь сквозь густой дым.

Тут возле сарая взрывается снаряд, взрывная волна сбрасывает его с сиденья.

Стоявшего за ним старого крестьянина свалило с ног, он разбил лицо о землю. Малыш бежит к пустым стойлам, где на него с сокрушительной силой падает обломок балки.

Деревенский патриарх с окровавленным лицом взбирается на сиденье стрелка.

— Давай, — каркает он, приникая к прицелу глазом. Вертит ближайшее колесо, оказавшееся колесом высотомера. Нащупывает шнур и дергает его так, как это делал Малыш.

Пушка грохочет, дульная вспышка освещает весь сарай.

Отдача сбрасывает старца с сиденья на утоптанный земляной пол. Он растерянно смотрит между колесами орудия и довольно смеется.

Всего в двухстах метрах горят тяжелые бронесани. К небу поднимается черный дым.

— Ну и ну, черт возьми! — кричит Малыш в изумлении. — В тебе пропал превосходный истребитель танков!

— Пора уходить. Они там разносят кафе в щепки, — говорит Порта, появляясь из-под груды кирпичей.

В «Красном ангеле» настоящее светопреставление. 50-миллиметровый снаряд взрывается в море пламени в кухне и выбрасывает плиту сквозь проломленную стену.

Юрий носится с воплями, пытается схватиться за грудь обрубком руки. Через комнату летит оторванная ступня и ударяется о стену в дальнем конце.

Соня сидит под длинным столом, глядя в ужасе на левую ногу. Осталась лишь малая часть колена. Вокруг нее расплывается, все увеличиваясь, лужа крови. Она открывает рот и начинает кричать.

— Sacru nom de dieu [112] , — шипит Легионер и бросает ей пакет первой помощи.

Двое бронесаней находятся так близко к кафе, что мы легко разбираем номера и эмблемы на башнях.

— НКВД, — сухо замечает Хайде.

Я связываю вместе три ручные гранаты и готовлюсь к броску.

— Подожди, — говорит Старик, хватая меня за руку. — Так далеко не добросишь!

Но уже поздно. Я выдергиваю кольцо. Вырываю руку из пальцев Старика и размахиваюсь.

Все исчезает в горячем голубом облаке. Я чувствую сильный удар в плечо. Гранаты скользят по полу.

— Milles diables [113] ! — выкрикивает Легионер и пинком отбрасывает их к двери.

Они взрываются в воздухе и разрывают рядовому Люнгу всю грудь.

— Господи! — кричит ефрейтор Гюнтер. — Мои глаза, мои глаза!

Он прижимает ладони к кровавому месиву, которое было его глазами. С криком выбегает из двери на снег. Неподвижно стоит на площади и кричит, дико разинув рот.

Строчит пулемет, очередь трассирующих пуль прошивает тело Понтера. Он падает навзничь, сучит ногами в снегу так, что он поднимается тучей. Всхлипывая, пытается уползти. Потом, будто сани, скользит по склону и исчезает в низине.

Тонкий, длинный осколок пробил мою шинель и разодрал плоть вдоль плеча. Рана сильно кровоточит, но кость не задета.

Вся деревня в огне.

Прямо посреди зала кафе взрывается снаряд. Пол похож на море крови. Повсюду валяются оторванные конечности и кровавые куски человеческой плоти. Кафе заполняет тошнотворный запах, оно похоже на бойню, где озверели мясники. Даже на потолке большие пятна крови, а пол покрыт липкой массой раздробленных костей, крови и разодранного мяса.

Фельдфебель Карлсдорф сидит, прислонясь к стене, тупо смотрит на то место, где только что были его ноги. Теперь там только несколько осколков костей и длинные нити мяса и сухожилий. Он начинает смеяться. Сперва спокойно, будто над шуткой. Потом смех переходит в безумный, рыдающий вой.