Чтение онлайн

Инспектор вошел в свой кабинет, быстро снял верхнюю одежду и встал напротив стола Марианны.

Девчонка, как обычно, сидела, заваленная бумагами.

Рабочее место ее представляло собой настоящий кошмар для любого сторонника порядка и грамотной организации труда. Документы занимали практически все свободное место, лежали высокими стопками и порой заметно кренились, угрожая свалиться кому-то на голову и перемешаться на хрен. Д’Алтон, ставшая самым молодым офицером полиции в должности инспектора, похоже от этого вообще не страдала.

То ли девушку успокаивала ее абсолютная память, то ли полторы минуты клинической смерти на хирургическом столе. За последний год она словно заматерела, превратившись из гадкого утенка, которым казалась еще год назад, не в лебедя, а в огромного ворона, способного выклевать глаза любому достаточно тупому существу, решившему нарваться.

Такое преображение за год с лишним выглядело весьма впечатляющим. Слегка пугающим, но очень впечатляющим.

— Так, Куколка, — произнес Камаль спокойно, — взгляни на меня и скажи, что не так. Ширинка расстегнута или носки разные?

— Все с тобой нормально, кроме того, что для начала нужно здороваться, — не отрываясь от бумаг, произнесла девушка. Голос ее казался сейчас максимально сосредоточенным и спокойным.

— Привет. Довольна? Ну а теперь давай-ка ты оторвешься и скажешь, какого черта на меня все смотрят так, будто я болен раком и все об этом знают, кроме меня.

Девушка оторвалась от листка с плохо отпечатанным на машинке текстом и уставилась на него. Взгляд ее разом стал подозрительным и недоверчивым.

— Ты «Криминал» за сегодня, что ли, не видел?

В ответ Йона только покачал головой и пояснил:

— Нет. Я вообще криминальных газет не читаю. Мне этого дерьма и на работе хватает. Еще мне дома за завтраком о таком думать.

— Прямо на первой странице.

— Говорю же, — Камаль плюхнулся в свое кресло и прислонил трость к столу, — я вообще не читаю про криминал — ни книги, ни газеты, ни комиксы. Только Ирму, и то по старой привычке.

— Ну, тогда понятно, что ты такой спокойный. Тебе абсолютно точно не надо это дерьмо читать. Расстроишься или чего хуже.

В ответ старший инспектор только хмыкнул:

— Чего «хуже»? Черт, Мари, после такого роскошного анонса я просто не могу устоять. Давай-ка сюда эту хрень.

— Йона! — Д’Алтон мысленно прокляла себя за то, что сказала лишнего, и попыталась остановить его. — Просто забудь, не надо это читать.

— Дай ее сюда!

— Черт. — Девушка достала из мусорного ведра смятую газету и протянула через стол. — Только обещай, что не будешь делать глупостей.

Инспектор развернул номер и увидел собственный портрет под заголовком: «Герой? Правдивая история старшего инспектора Йоны Камаля». Рука сама собой сжалась в кулак. Что же, Ланн его предупреждал о чем-то таком. Вот только инспектор думал, что ударит семейство Дуарте не так быстро.

Похоже, ему сегодня публично объявили войну на истребление.

— Ничего не буду обещать, пока не прочту, — произнес Йона каким-то механическим голосом.

С первых строк автор статьи перешел на крайне фривольный стиль речи. Конечно, скатывание к прямым оскорблениям смотрелось бы пошло и попахивало заказом, но вот использовать максимально уничижительные эпитеты ему никто не запрещал.

«Сейчас, когда весь город, как и страна, обсуждает резонансное судебное решение по делу Мартина Дуарте V, мы решили, что необходимо пристальнее взглянуть на того, кто представлял в суде сторону закона. Старший инспектор Йона Камаль родился 8 июля 1813 года в семье Баллиана Камаля и Беатрисы Камаль (урожденной Папарджио). Первому и единственному мальчику в семье не повезло с самого рождения, ибо проживала его семья в Олдтауне. Точный род занятий его отца неизвестен. По официальной версии, он содержал несколько игровых залов, однако злые языки поговаривают, что более верно будет использовать слово „крышевание“. Мать инспектора, хоть и была самой простой учительницей в школе, но также имела связи с криминалом по линии семьи. Клан Папарджио, по слухам, являлся частью печально известной криминальной группировки Четвертый канал».

Вот тут автор явно ходил по тонкому льду.

Дело даже не в нем самом, а в том, что он впутал в это дело маму. Даже последние самые отмороженные ублюдки из Зверинца жили по четким правилам, одним из которых было: не трогать родню. И хотя он не написал ни одного явного утверждения, а использовал только оговорки, вроде «злые языки поговаривают» и «по слухам», но этот трюк мог защитить только в рамках суда о клевете.

Тот факт, что Папа Джи — бандит старой школы, журналист как-то забыл. Дядя скорее сломает ему пальцы молотком, а редактору, выпустившему такую писанину в тираж, прострелит башку, нежели приедет в суд. Даже Барроуз и Лист его не отговорят.

Уолли, наверное, так даже и поддержит босса в этом.

Неохотно инспектор продолжил читать статью, где его обливали помоями. Часть про его детство, к счастью, оказалась не очень большой. Два абзаца сухой выжимки. Разок автор упомянул о том, что мальчиком инспектор возглавлял подростковую банду, но не более того. Стало даже как-то немного стыдно, что за первые тринадцать лет жизни Камаль смог запомниться только этим и принадлежностью к семейству «торпед» из Олдтауна.

А вот дальше…

Дальше эта продажная тварь начала глумиться над его военным прошлым. Никак иначе это нельзя назвать. Йона читал, как события его жизни рассматривают под лупой, а затем переворачивают с ног на голову. Что больше всего бесило, так это то, что ни один факт в тексте не искажен. Пару раз встречалось додумывание, несколько раз откровенное притягивание фактов. Но ни единого случая прямой и явной лжи.

Служил во Второй Ударной армии?

Да. Тут все без обмана, действительно он попал по распределению именно туда. Северный фронт вторая ударная. Двадцатый пехотный полк имени императора Максимилиана Тарлосса II. Вот там Йона и служил свой первый год на проклятой войне. В первые четыре месяца тогда еще рядовой Камаль показал себя с хорошей стороны, так что осенью ему выдали внеочередные погоны сержанта.

Двинули сразу через две должности, но затыкать дыру в младших командирах требовалось хоть кем-то. Сгодился он как никто другой. Новоиспеченный сержант получил взвод таких же раздолбаев, как и он. Хесс, Эверли, Баркли — первые его настоящие друзья. Хорошие были ребята в его первом взводе. Вот только его разметали артиллерией и авиацией под Стерфером. Просто накрыли позиции стальным дождем в ходе подготовки к контратаке гуттов, которую потом назвали «Стерферской мясорубкой».

И тут автор статейки написал все без ошибок или вольностей. Практически верно изложил все, что было общеизвестно благодаря прессе. Все утро по ним работали с воздуха и артиллерией. Подтянули по железке самый крупный калибр, да как вмазали. Лучше, чем на учениях отработали.