Трибуны
Шрифт:
Переместившиеся к сараю для лодок Силос, Нили и Пол уселись в складные шезлонги и принялись болтать о чем угодно, кроме футбола, травить байки и обмениваться нелестными замечаниями. Пиво крепко ударило по мозгам. Шутки мало-помалу становились непристойнее, а смех громче. Мясо подали около шести вечера.
Изначально планировалось смотреть игру «Спартанцев», но никто и словом не обмолвился насчет этой идеи. Ко времени начального удара почти никто не мог вести машину. Силос напился и уверенно шел к очень серьезному похмелью.
Выпив кружку пива, Нили переключился на безалкогольные напитки. Он слишком устал от Мессины и всех этих воспоминаний. Пришло время уехать и возвратиться к реальному миру.
Нили начал прощаться. Его тут же принялись уговаривать. Когда они обнялись, Силос чуть не заплакал.
Нили обещал через год вернуться в эту самую хижину, чтобы отметить годовщину смерти тренера.
Он отвез Пола, расставшись с ним на дорожке возле дома.
Пол спросил:
— Насчет встречи через год… Ты это серьезно?
— Конечно. Я приеду.
Обещаешь?
— Да.
— Ты не держишь обещаний.
— В этот раз сдержу.
Проехав мимо Лэйнов, Нили не увидел на стоянке машины Кэмерон и подумал: вполне возможно, что она уже дома, за миллион миль от Мессины. Может, она и вспомнит Нили через несколько дней, раз или два, но вряд ли это надолго.
Он проехал мимо дома, в котором прожил десять лет, и мимо парка, где ребенком играл в баскетбол и футбол. Улицы города казались вымершими. Все ушли на «Рейкфилд».
На кладбище Нили дождался, пока в полумраке закончит медитировать другой повзрослевший «Спартанец». Когда одинокая фигура наконец удалилась, Нили осторожно ступил вперед. Присев на корточки рядом с надгробным камнем Скотти, он коснулся холмика из свежей земли, набросанной на могилу Рейка. Произнес молитву, прослезился и долго сидел, молча прощаясь с тренером.
Нили проехал через пустую площадь, затем по боковым улочкам выехал на гравийную дорогу. Поставив машину на Каррз-хилл, он больше часа сидел на капоте, следил за игрой и слушал. К концу третьей четверти ему захотелось уехать.
Прошлое отступило. Оно осталось с Рейком. Нили утомили воспоминания и несбывшиеся мечты.
«Все, — подумал он. — Тебе больше не быть героем. Славного прошлого уже нет».
Уезжая, он обещал себе возвращаться чаще.
Мессина казалась единственным домом, который знал Нили, и здесь прошли лучшие годы его жизни Он еще вернется. В пятницу вечером он посмотрит, как играют «Спартанцы».
Он посидит с Полом, Моной и их детьми, напьется с Силосом и Колпаком, пообедает в «Ренфроуз».
Он выпьет кофе с Натом Сойером.
И когда в разговоре помянут Эдди Рейка, улыбнется.
Или рассмеется и расскажет историю из собственной жизни.
Ту, что со счастливым концом.