Чтение онлайн

— Нет, пока не занялись любовью.

— Я внесу это в свой список.

Форд остановился перед маленьким домиком на окраине города. Выйдя из машины, он услышал жужжание газонокосилки и поэтому вместе со Споком обогнул дом и вошел во двор через ворота в цепочной ограде.

Его дед в рубашке поло, бермудах и мягких туфлях возил электрическую газонокосилку по небольшой лужайке, объезжая гортензии, кусты роз и клен.

Еще от ворот Форд увидел, что струйки пота стекают по вискам деда из-под бейсболки с эмблемой «Вашингтон редскинс». Форд крикнул и махнул рукой, и на лице деда появилась широкая улыбка.

— Привет, — Чарли выключил газонокосилку. — Привет, Спок, — добавил он и похлопал себя по бедру, приглашая пса опереться на его ногу передними лапами, чтобы погладить его по голове. — Что случилось?

— Ничего. Хочу скосить остаток твоей лужайки. Дед, сегодня слишком жарко для такой работы.

— Надо было начать пораньше.

— Я думал, что ты нанял для этого соседского мальчишку. Ты сам говорил об этом, когда я предложил приехать и помочь.

— Собирался, — на лице деда появилось упрямое выражение. — Мне нравится косить мою траву. Песок из меня еще не сыплется.

— Конечно, не сыплется. Но не стоит работать до изнеможения на такой жаре. Давай я закончу. Может, ты приготовишь нам чего-нибудь холодненького? А Спок не откажется от воды, — прибавил Форд, зная, что этот прием действует безотказно.

— Ладно, ладно. И не забудь убрать газонокосилку под навес, когда закончишь. Будь осторожней, не повреди эти розы. Пойдем, Спок.

Форду потребовалось не больше двадцати минут, чтобы закончить работу, и все это время дед, словно коршун, наблюдал за ним через затянутую сеткой дверь черного хода. А это значит, подумал Форд, что кондиционер в доме не включен.

Когда Форд убрал газонокосилку, пересек крошечный бетонный дворик и вошел в дом, с него градом катился пот.

— Это же август, дед.

— Я знаю, какой теперь месяц. Ты думаешь, я слабоумный?

— Нет, просто чокнутый. Позволь тебя заверить, что кондиционер — это не орудие сатаны.

— Не так уж жарко, чтобы включать кондиционер.

— Достаточно жарко, чтобы свариться заживо.

— Тут дует приятный ветерок.

— Да, из ада, — Форд уселся за стол и стал жадно пить чай со льдом, который приготовил Чарли. Спок лежал на полу и похрапывал. Наверное, впал в кому от жары, подумал Форд.

— А где бабушка?

— Тетя Сесси повезла ее на собрание клуба книголюбов в магазин твоей матери.

— Понятно. Будь она дома, она угостила бы меня печеньем. Я точно знаю, что ты скормил Споку пару штук, перед тем как он отключился.

Чарли фыркнул, но все же встал, чтобы взять с кухонного стола коробку с тонкими пластинками лимонного печенья, которым он угощал Спока. Вытряхнув несколько штук на тарелку, он поставил ее перед Фордом.

— Спасибо. Я купил дом.

— У тебя уже есть дом.

— Да, но это вложение денег. Силла собирается отреставрировать его, сотворив с ним чудо, а потом я его продам и буду богатым человеком. Или лишусь последней рубашки, перееду жить к тебе с бабушкой и буду страдать от жары. Я доверился Силле после того, как увидел, что она сделала со своим домом.

— Я слышал, она здорово начудила. Многое поменяла.

— Думаю, к лучшему.

— Надеюсь увидеть все собственными глазами на вечеринке, которую она устраивает на День труда. Бабушка уже рыскает по магазинам в поисках нового наряда. Странно снова приехать туда на вечеринку. После стольких лет.

— Наверное, многие из тех, кто придет, бывали в этом доме, когда Дженет Харди была жива, — отличный предлог, подумал Форд. — Мама, папа, родители Брайана. Ты же знал его деда, так?

— Здесь все знали Эндрю Морроу.

— Вы дружили?

— С Дрю Морроу? — Чарли покачал головой. — Мы не враждовали, но я не могу сказать, что у нас были общие интересы. Он был старше, лет на шесть или на восемь.

— Значит, вы не учились вместе?

— Мы ходили в одну школу. В те времена она была единственной. У Эндрю Морроу были способности. И хорошо подвешенный язык, — сказал Чарли и сделал глоток чая. — Он мог кого угодно уговорить, чтобы ему одолжили денег, и тот, кто соглашался, никогда об этом не жалел. Он покупал землю, строил дома, потом покупал еще земли и строил магазины и офисные здания. Построил всю эту деревню и был ее мэром. Ходили слухи, что он станет губернатором Виргинии. Но он им так и не стал. Говорят, ему помешали какие-то сомнительные делишки.

— А с кем он дружил, когда вы учились в школе?

— Дай-ка вспомнить, — Чарли перечислил несколько имен, которые ничего не говорили Форду. — Кое-кто не вернулся с войны. Некоторое время он дружил с Хеннесси, который теперь в психушке.

— Правда?

— Увивался вокруг сестры Хеннесси, Марджи, а потом порвал с ней, когда встретил Джейн Дрейк, на которой потом женился. Она из богатеньких, — Чарли с улыбкой потер руки. — Наследство от предков. Парню нужны были деньги, чтобы покупать землю и строить дома. Кроме того, она была красавицей. И жутко этим гордилась.

— Я ее помню. Всегда выглядела недовольной. Наверное, за деньги не купишь счастья, особенно если не там ищешь. Может, Морроу искал более приятной компании?

— Может, и так.

— И не поэтому ли он не стал губернатором? — предположил Форд. — Тайная связь, угроза разоблачения, скандал в прессе. Это не первый и не последний раз, когда женщина губит политическую карьеру.

Чарли пожал плечами.

— Политики, — сказал он тоном, в котором сквозило презрение к людям этой профессии. — Но он все равно оставался здесь популярным человеком. Помог отцу Бадди основать водопроводный бизнес. Благодаря ему в долине появилось много работы. Бадди ведь работает на маленькой ферме, да?

— Точно.

— Он работал там и во времена Дженет, вместе с отцом. Тогда волос на голове у него было больше, а живот меньше, и к нему, кажется, переходил бизнес. Он был примерно твоего возраста, может, чуть старше.

— Наверно, когда здесь была единственная школа, вы учились у одних и тех же учителей. Как Брайан, Мэтт, Шанна и я. Нас всех учил мистер Макгоуэн — а еще младшего брата Мэтта и старшую сестру Брайана. А в начальной школе нас учила писать миссис Йейтс. Всегда придиралась к моему почерку. Могу поспорить, она удивилась бы, узнав, чем я занимаюсь теперь. А тебя кто учил писать, дед?