Чтение онлайн

Не имея ни малейшего понятия о системе актерских агентств, зная только понаслышке, что таковые существуют на Западе, актеры беспечно доверяли Любови Николаевне, чувствовали себя наконец-то защищенными и с радостью подписывали договоры с «агентством», состряпанные Кириллом на ксероксе.

Девки не жировали — их ставка так и осталась по десять процентов каждой. Вот только Гаврилова не знала, что таких, как она, у Любки было уже человек пять.

Пока Танька мотылялась по съемкам, Люба времени не теряла. У нее уже появились и Тамарка, и Наташка, и Зойка, и еще бог знает кто. Только в отличие от Гавриловой, знавшей всю подноготную, эти ассистентки были убеждены, что Любовь Николаевна Ревенко действительно руководит актерским агентством. И те десять процентов, которые они получали от нее за каждого артиста, казались им честно заработанными деньгами за оказанные услуги.

А всего-то и надо было — представить утвержденного актера Ревенко, убедить того, что ему необходим свой агент, заранее сообщить Ревенко предполагаемую оплату клиента за фильм и тихонько отвалить.

Далее Люба действовала по схеме — обсуждала все тонкости предстоящего контракта и обещала выбить определенные деньги. И актер был счастлив и горд, что у него есть такой пробивной агент.

Многие артисты помнили Любку еще по институту и театру, по прошлым совместным тусовкам, и никому не приходило в голову усомниться в законности ее деятельности. Наоборот, они радовались, что именно Любанька, сама в прошлом артистка и потому знающая все их проблемы изнутри, берется их защищать.

Они и не подозревали, что платят за воздух. Если у кого и возникали проблемы на съемках, в основном связанные с нарушением дисциплины и которые не могли утрясти ассистентки, то дело преподносилось следующим образом — сам, дескать, виноват, нарушил пункты «а», «б» и «в» нашего соглашения, радуйся, что хоть гонорар тебе приличный выколотили.

Любанька уже давно обзавелась собственной актерской картотекой и целыми днями раскладывала пасьянсы из фотографий, взвешивая шансы каждого артиста и просчитывая свой доход. Теперь уже она сама советовала Зойкам и Тамаркам, кого вызывать на пробы, кого засунуть на эпизод, а кого представить режиссеру на роль. Естественно, ее пожелания в силу объективных причин выполнялись не всегда. Режиссеры и сами были не дураки и знали, кого они хотят снимать. Но если вдруг утверждали предложенного ею кандидата, Любка радовалась, как дитя, чувствуя себя участницей творческого процесса.

Однажды Кирилл вернулся с работы и небрежно кинул на стол пачку бланков. Любаня с любопытством принялась их разглядывать. На чистых белых листах была отпечатана шапка: «Правительство Российской Федерации». Чуть ниже, более мелким шрифтом было набрано: «Всероссийская благотворительная лотерея».

— Это что такое, Кирюша? — спросила Любаня.

— Значит, так. Завтра идешь в пять почтовых отделений в разных районах и открываешь абонентские ящики.

— А зачем?

— Так надо, — Кирилл ничего не объяснил, угрюмо поужинал и завалился спать.

Любаня еще долго сидела над этими бланками, недоумевая, для чего они понадобились мужу и как все это может быть связано с абонентскими ящиками. Так ни до какой идеи и не додумавшись, она легла спать. Но наутро она послушалась мужа и, промотавшись целый день по почтам, сделала все, как он велел.

Вечером Кирилл принес текст, который Любане было необходимо впечатать в каждый бланк:

«Уважаемый житель Российской Федерации! — читала Любаня. — В целях поддержки отечественного производства правительство России проводит благотворительную лотерею.

Участвуя в ней, вы становитесь непосредственным потребителем российской продукции, что ведет к разрастанию отечественного рынка и стабилизации экономики.

В вашем регионе компьютер определил сто адресов, и один из них — ваш. Вы стали счастливым обладателем двухкамерного холодильника «Орск-112» производства ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени Орского механического завода.

Для получения приза вам необходимо отправить по нашему адресу, указанному внизу, свои паспортные данные, обязательно заверенные нотариусом, и десять рублей в счет оплаты за доставку.

Поздравляем вас с выигрышем, желаем вам здоровья и удачи!

Председатель оргкомитета В. Молчанов».

— Кирилл, ты меня прости, но это какая-то ерунда. Я ничего не понимаю. При чем здесь какие-то холодильники и мы? Что это такое? — спросила Люба.

— Это, милая моя, золотое дно. И если ты не врубаешься, значит, дело стоящее, — ковыряясь в зубах, ответил Кирилл. — Ты просто сделай, как я прошу, и не задавай лишних вопросов. Водка в этом доме есть?

— Ну а как же, — даже обиделась Любаня.

Под хорошую закуску Кирилл обрисовал жене радужные перспективы своей затеи. Любаня соглашалась с ним, но никак не могла взять в толк, где и на какие шиши они достанут столько холодильников. Кирилл хохотал над ней полчаса. Сначала Любка сердилась, но потом и сама развеселилась, глядя на смеющегося мужа. Она не могла припомнить, когда в последний раз она видела его даже просто улыбающимся. Сквозь слезы Кирилл объяснил ей, что в том-то и заключается вся «фенька» — на анонимный адрес доверчивые граждане высылают им небольшие переводы, но часто и много. А они, в свою очередь, не высылают им ничего, даже фиги с маслом. Любке не очень-то верилось в успех такого предприятия, но Кирилл все-таки сумел убедить ее, что риск — минимальный, а доходы могут быть сказочными.

Весь следующий день Любанька потратила на перепечатку текста в двадцать бланков, все тщательно запечатала в конверты и надписала их одним и тем же адресом: «П. Энтузиастов, дом 7, квартира 46», изменив только названия городов.

Через неделю она посетила все пять почтовых отделений и, к своему полному изумлению, получила сто шестьдесят рублей. Лишь четверо из двадцати либо не попались на эту удочку, либо в четырех городах просто не было «п. Энтузиастов».

Она еще раз проделала эту операцию уже с тридцатью бланками, изменив города и на всякий случай завод-изготовитель. Прибыль уже составила ровно триста рублей. Из тридцати адресатов купились все.

Любке хотелось приняться за дело с подлинным размахом, тем более это нисколько не отвлекало ее от «продюсерской» деятельности. Но Кирилл из осторожности запретил ей рассылать в неделю больше чем двадцать бланков.

— Береженого бог бережет, — назидательно объяснил он Любане. — И потом, мы же не рвачи какие-нибудь. Скромнее надо быть, солнышко.

Прием срабатывал безотказно, и, наведываясь по пятницам на почтовые отделения, она разом собирала до ста пятидесяти рублей.

Но вдруг Ельцин поссорился с парламентом и расстрелял его из танков. Среди денежных людей началась паника, многие стремительно покидали Родину, не дожидаясь тотального шмона. И Любанька тоже струхнула. Она свернула свою деятельность, забрала оставшиеся деньги и уже полностью отдалась любимому делу — опять разложила картотеку и стала пристраивать несчастных артистов.