Чтение онлайн

– Не волнуйтесь. Я выиграю.

Грубо дернув за руку, барон подвел меня к катале и поставил рядом с ним. Сам, подогнув ноги, уселся напротив и величественно кивнул.

– Что сначала? Мыться или поесть?
– подбрасывая рулик замызганных бумажек, спросил барон.

– Сначала еда. Вон там плов продают… - я сглотнула слюну.
– Потом мыться, и переодеться во что-нибудь чистое, а потом… Еще раз поесть. И я хочу дыню. Огромную, как дирижабль, и сладкую, как бочка мёда. Нам… Хватит?
– я кивнула на деньги. Барон рассмеялся.

– На одежду и хороший обед - хватит. А дальше… Тут должны быть гномы. У них можно взять кредит.

– Гномы? Здесь?

– Неподалеку, в Саади - самый большой рынок золота и драгоценных камней.

– А где золото - там и гномы, - кивнула я.
– Заодно и шпионят для короля Нибелунга…

…Столовые приборы к уличному плову не полагались, его насыпали в дешевые глиняные тарелки с облупленными краями. Но это была пища богов! Рис, желтый от куркумы, остро-пряный, рассыпчатый, с кусочками баранины, с чесноком, обжигающе-горячий, ароматный - я уминала его в ладони горкой, а затем отправляла в рот.

– Обычно на таких базарах не протолкнуться от туристов, именно они - основные покупатели дутого золота, дешевых камней, одежды ручной работы… - заметил барон, оглядывая базарные ряды.

– Рядом с каталой сидел местный дед, а не турист.

– Правильно.
– Ростов ел более сдержанно, чем я. В его тарелке была еще половина, когда я подобрала последние крошки.
– О чем это говорит?

Тоскливо вздыхают торговцы начинающей пованивать рыбой, в золотых и шелковых рядах - слишком тихо и пусто. Никто не бьется об заклад, не заключает выгодных сделок, даже воришек, и тех не видать… Ах да. С местными законами особо не поворуешь.

Пока мы ели, мимо прошло несколько вампиров. Они не были вооружены, не вели себя агрессивно, но народ всё равно расступался и провожал кровососов враждебными взглядами.

Люди должны зарабатывать. Нет туристов - нет и торговли. Никто не покупает рыбу, пряности, фрукты, побрякушки - не на что содержать семьи… Если границы закрыли, значит, война начнется со дня на день.

Ростов, расправившись наконец со своей порцией плова, вожделенно посмотрел на дымящийся казан, затем - на тощую пачку мятых бумажек, зажатых в кулаке, и вздохнул.

– Идемте. Нужно одеться поприличнее, мы слишком бросаемся в глаза даже среди местной бедноты.

Барон привел меня к двустворчатым зеленым дверям в сплошной, выкрашенной белой известью, глинобитной стене.

– Это хамам. Вымойтесь, закажите массаж тертым кунжутным семенем… Говорите только по-немецки, англичан здесь не любят.

– А вы?

– Встретимся через пару часов. В этой бане сегодня женский день… - он кивнул на листок с объявлением, приколотый у входа.

ГЛАВА 39

НАОМИ

Оман, г. Мерхаб.

Добрые тетки-банщицы, отмыв меня, накормили халвой, изюмом и напоили сладким, с терпкой кислинкой щербетом. Я ни от чего не отказывалась, а они знай подавали разные восточные вкусности, и только сокрушенно цокали языками над моими просвечивающими под кожей ребрами…

Потом покрасили мои выгоревшие волосы басмой, насурьмили брови, нарумянили и умастили маслом миндальных косточек.

Затем принесли наряд: пенджаби лазурного цвета, расшитое бисером и шелком, к нему - чудесный голубой газовый шарф. Остроносые туфли из плотной парчи оказались на редкость мягкими и удобными.

Я испугалась: только сейчас сообразила, что денег-то у меня нет! В панике попыталась отказаться от наряда, но одна из девушек на плохом немецком объяснила, что платье принес посыльный, и что за всё уплачено. Ладно… Только сдается мне, шелковое пенджаби с ручной вышивкой стоит больше, чем та жалкая пачка мелких купюр, что у нас была.

Оглядев себя в зеркале, вымытую, с потемневшими после краски волосами, наряженную и причесанную по последней местной моде, пришлось признать, что не так уж всё и плохо: больше всего я походила на сидхейскую манекенщицу, изнуренную голоданием…

На углу поджидал почти что прежний барон: летний костюм, белая рубашка, на шее - цепь из дутого золота, на запястье - золотые часы. Волосы он успел подстричь, бороду - сбрить, и без нее сразу помолодел лет на двадцать.

– Барон, зачем вам такие вульгарные котлы?

– Изображаю богатого предпринимателя.

Меня барон тоже разглядывал не без удовольствия. Чему-то кивал про себя, будто прикидывал: - вот теперь-то за нее дадут настоящую цену!

– А что вы предпринимаете?

– Привез оружие для будущей войны.

– Ой, как плохо… Вновь взялись за старое, да?

Барон свсем по-старому дернул шрамом.

– Вы же хотели подобраться к Асламу? Это - самый быстрый способ.

…Городок назывался Мерхаб. Желто-коричневые немощеные улицы, саманные дома с плоскими крышами, все окна наглухо закрыты резными, но растрескавшимися ставнями…

Мы спускались к берегу по козьей тропе, вздымая подошвами облачка пыли. Казалось, из-за каждой двери за нами следят настороженные глаза. Солнце, как желток в теплый бульон, медленно опускалось в прозрачно-розовое море.

Впереди, на причалах, было дикое столпотворение. Приставали мелкие суденышки, в них высились груды рыбы, укрытые мокрыми сетями, и тут же, возле лодок, начиналась торговля.

Летела чешуя, шлепались внутренности, под ударами длинных ножей отскакивали рыбьи головы с белесыми выпученными глазами, щелкали замшелые клешни крабов, влажно шелестели пересыпаемые в короба креветки…