Чтение онлайн

– Моя?

– Ш’хины.

Наконец-то я смогла встать. Ноги затекли, будто я просидела неподвижно целые сутки, а не каких-нибудь полчаса. Выглянув в коридор, я убедилась, что Рыцари - караул из четырех человек - на месте… Вернувшись в палату, подошла к окну, и, встав на цыпочки и навалившись животом на подоконник, выглянула во двор. Там тоже было полно динарианцев. Видеокамеры, искусно спрятанные в фонарных столбах и ветках деревьев, сигнализация… А я разговариваю с вампиром.

– Что такое Шехина? При чем здесь я?

– Время почти вышло.
– дон поднялся.
– Даже моих возможностей не хватит надолго в самом сердце Ордена. Скоро Рыцари заметят наведенные мною искажения и забьют тревогу. Вы должны пойти со мной. Я всё расскажу, но не здесь. Решайте.
– он повернулся к двери.

– Стойте!
– дон замер спиной ко мне.
– Если я пойду с вами… Если вы действительно можете спасти его… Что взамен? Что вы потребуете от меня?

– От вас?
– вампир развернулся и застыл, опираясь на трость. За окном, на площади, послышались громкие команды, топот множества ног… - От вас я потребую веры. Прежде всего, веры в себя.

Мой дед был самураем. Он умер, защищая меня. Это был его долг, гири… Ростов тоже умрет, если я буду сидеть на месте, и бояться.

Может, мне тоже пора отдавать долги?

Я подошла к вампиру.

– Что я должна делать?

Счастливчик вновь изменился. Опять это был добрый старичок, решивший помочь бедной девочке…

– В коридоре есть кресло на колесах. Мы усадим в него Джованни и вывезем из госпиталя. На причале ждет яхта.

– Вот так просто? А как же Рыцари?

– О них я позабочусь.
– вампир усмехнулся.
– Благородные паладины ничего не заметят.

ГЛАВА 44

ЯРРИСТ БАРБАРОССА

о. Мальта, Валетта.

– Почему так долго?
– мой бывший ученик больше не выглядел жизнерадостным подростком, веселым и беззаботным эльфом.

Он мерил шагами опустевшую палату Семъязы.

– Простите, ваше величество. Я прибыл как только смог.

Моего сарказма он просто не заметил.

– Здесь побывал вампир! Твой орден - кучка напыщенных болванов в раскрашенных консервных банках! Ни один из них не стоит скорлупы от съеденного белкой ореха, и…

– Она пошла с ним добровольно.

Тристан, осекшись, сел на кровать и растерянно взглянул на меня.

– Как вообще могло случиться, что кровосос забрался в самую глубь вашей муравьиной кучи?

– Это был Лучано. Идем. Мы их догоним…

…Мне всё время кажется, что события выходят из-под контроля. Убит Оберон - а я надеялся на его поддержку в нынешней войне; Аслам тоже убит. И это, скорее, во вред, чем на пользу: внезапно образовавшийся вакуум в Магрибском союзе грозит хаосом. Тысячи вампиров погибли вместе с Мастером, но еще больше - освободилось. Прислужники, не прошедшие ритуал уз крови, а именно они составляли костяк армии Аслама, остались без руководства и начали сбиваться в банды….

Мой брат находится в коме, из которой, как известно, нет дороги назад. Можно сказать, Семъяза тоже умер.

Я прикрыл глаза: тела. Прекрасные, не тронутые тлением, но - необратимо мертвые. Они так и лежали бы там, в Меггидо, год за годом, постепенно заносимые песком, если б не Потоп…

Мы не стали спускаться в душные каюты, а расположились прямо на палубе. Я хотел подышать свежим воздухом, в носу до сих пор стоял душок горящих Храфстр…

Очень хотелось есть, но теперь, пока всё не закончится - так или иначе - это будет лишним. Земная пища делает тело уязвимым.

– Мой отец.
– Тристан требовательно смотрел на меня.
– У него такая же рана, как у волчары.

– Копье Всевышнего.
– кивнул я.
– Мы думали, их больше не осталось.

– Вы "думали"? Значит, "вы" - кто бы это ни был - охренительно ошиблись, Фоморы вас побери! Не всё на нашем шарике, знаешь ли, твориться исключительно по "вашей" воле!

– Сейчас это ничего не меняет. Мы должны вернуть Ш’хину.

– Ты её уже и по имени не хочешь звать, да? Да что с тобой такое?

Улёгшись на тёплые доски палубы я уставился в небо. Когда-то я уже любил Ш’хину.

Базарная плясунья из Тира, каждый день она возносилась над толпой на туго натянутом канате…

Амита. Слёзы твои…

– Я выполняю свой долг.
– с трудом выдавил я из себя. Очень хотелось засунуть голову в бочку с ледяной водой. Да так в ней и остаться.

– Послушай… - Тристан подвинулся ближе и ухватил меня за воротник. Двигаться не хотелось.
– Яррист, послушай меня… Те, ваши дела - уже в прошлом, всё быльем поросло. Сейчас - совсем, совсем другое время. Господь Бог… - он горько рассмеялся.
– Это тебе хочется, чтобы Он вернулся. Ты так привык. Тебя так учили. Добрый Боженька всё видит, всё знает… Он защитит, убережет, не попустит… - король сидхе сглотнул и вытер слезящиеся глаза.
– Только Он, один, знает, как надо! Но ты пойми, Яррист! Мы Его не помним. Никто в мире, кроме тебя и кучки таких же старичков, не помнит, каково это: чувствовать Присутствие Его. Для людей Господь - всего лишь Слово! Я что хочу сказать: ты уверен, что Он нам так уж нужен, а? Не тебе, а нам, людям?

– Вы - дети. Потому нуждаетесь в водительстве и наставлении ежечасном.
– привычные слова показались пустыми и надуманными.

– Ну конечно, как же иначе… Войны, коррупция, наркотики, виртуальная реальность. Четыре коня, на которых восседают Всадники смерти. Но это же было всегда, Яррист! Что, раньше агнец возлежал рядом со львом, и все питались манной небесной? Да нифига подобного! Знаешь, о чем больше всего любил вспоминать отец? О Войнах с Фоморами! Именно так, с большой буквы! О, тогда ведь он не был заштатным монархом одного из мелких княжеств Земных… Он сам был почти что богом, он был Кухулином! Земля содрогалась от его поступи… по крайней мере, он так говорил. Но видишь ли, для нас реальность - вот, здесь!
– мой ученик остервенело застучал кулаком по лакированным доскам палубы.
– Господь, Жизнедержцы, Печати - это всё невообразимо круто! Но меня, как монарха, больше волнует утверждение годового бюджета страны, урегулирование политики взаимоотношений с сопредельными государствами и вопрос увеличения производства электроэнергии, Балор её задери! Гуманитарная помощь для беженцев… ты, наверное, забыл, что Аслам контролировал территории, на которых с удобствами разместятся три государства размером с моё. Конечно, людские проблемы тебя, как Архистратига, не касаются. Даже если ты сам их спровоцировал. А нам, людям, предстоит решить, что делать с освободившимися землями и чем кормить сотни тысяч оставшихся без крова людей!

Мы лежали на палубе и молчали. Что я мог сказать молодому королю, своему бывшему ученику?

С тех пор, как я перестал слышать Глас Бога, мною владеет невосполнимое чувство потери. Современный психолог сказал бы, что я переживаю перманентный экзистенциальный кризис: зная, как всё должно быть устроено, я не нахожу внешних соответствий, и это сводит меня с ума.

Но я действительно хочу чтобы мир стал прежним. Чтобы он стал правильным.

– Тебе, наверное, захочется меня убить… - сказал я.