Трилби
Шрифт:
— Ты не скучаешь по прежнему образу жизни? — вдруг спросил Торн, взглянув на жену. — Я имею в виду Луизиану, котильоны, утонченное общество?
Трилби положила руку ему на грудь и прижалась щекой к его плечу, с обожанием глядя на мужа.
— Нет — просто ответила она.
— И даже по жизни без пыли? — настаивал он.
— Мне нравится пыль. Она так мила. Она просто замечательно подходит моей коже, — она провела пальцем по его носу. — Я люблю тебя, — прошептала она.
Торн удовлетворенно вздохнул и прижался щекой к ее волосам.
— Ты изменилась.
— О да. Я могу стрелять из ружья, седлать лошадь и рубить топором, — ответила она с юмором.
— Не говоря уже о зашивании ран и участии в революциях.
Он усмехнулся.
— А я, кажется, осваиваю что-то вроде хороших манер, чтобы не смущать Саманту, когда она привезет нам молодого человека.
— Ты никого из нас не смущаешь, а меньше всего меня, дорогой, — она скользнула к нему на колени и удобно устроилась в его объятиях. — Но если хочешь, можно освежить твою память в отношении манер, — прошептала она, наклоняя к себе его голову и целуя его в губы своими мягкими губами. — Настоящий джентльмен всегда помогает леди, если та в чем-то нуждается.
В ее объятиях дыхание его участилось, так же как и сердцебиение. Ее способность возбуждать его никогда не ослабевала.
— А ты в чем-то нуждаешься?
— О да, — страстно прошептала она. — Не можешь ли ты проводить меня в спальню и уложить в постель?
Он хитро усмехнулся.
— Думаю, что могу, — Торн встал, держа ее на руках, и вошел в безлюдный дом. — Надеюсь, наш сын очень занят, ремонтируя упряжь.
— В двери есть замок, — прошептала Трилби, смеясь.
Он наклонил голову и поцеловал ее в ответ, улыбаясь ее зовущим губам.
В небе над головой яркий биплан сделал последний неторопливый круг и возвращался в Дуглас, приветливо покачивая крыльями двум мальчикам, которые стояли в поле, задрав головы. Он плыл по небу, как ангел с огромными крыльями, как гигантская бабочка на солнце. А далеко внизу ветер гнал по дороге желтую пыль…