Триллион евро

Началось с того же, с чего начинаются все авантюрные истории: с безумной идеи. Дело было в начале 2002 года, европейская валюта только что вошла в обиход и всюду была общей темой для разговоров, а я как раз зашёл в своё издательство «Люббе». Говорили о том о сём, в том числе об оформлении покета «Одного триллиона долларов», что и подвело нас вплотную к «Триллиону евро» и к шутливому вопросу, не станет ли это названием моей следующей книги. Бенг! — вот и идея: а почему бы нет? Почему бы, скажем так, не издать под этим названием антологию, где были бы собраны рассказы лучших авторов научной фантастики еврозоны — на тему общих денег, евро, общей экономики и единой Европы? Это же для меня не проблема: ведь большинство этих авторов я знаю по международному фестивалю «Utopiales» в Нанте. Издатели встретили эту идею с воодушевлением. И началось.

Начало было лёгким. У меня были личные контакты с ведущими авторами НФ во Франции, в Италии, в Нидерландах и… эм-м, да. Конечно, я был знаком и со многими другими авторами, но жили они не в странах еврозоны, а в Дании. Великобритании или России. Не говоря уже о Кубе, Канаде и США. («Utopiales» не обходится без гостей из Нового Света.) Что мучиться раньше времени?

Но — всё по порядку. Начну с известной территории и уж потом пущусь в неведомое. А начать мы, разумеется, должны с Франции.

Что касается средств массовой информации и жанровой литературы, то во Франции между ними существуют другие отношения, чем в Германии. Например, комиксы в Германии долгое время считались презренной бульварной литературой и дальше газетных киосков никуда не попадали; во Франции же они (их там называют БД, от bandes dessines) признаны самостоятельной формой популярного искусства, а художники комиксов пользуются чуть ли не звёздным статусом. С научной фантастикой обстоит примерно так же. Дело, правда, не доходит до того, чтобы НФ считалась равноценной «настоящей» литературе, — иначе там вряд ли существовала бы Association Mauvais Genres (т. е. что-то вроде «Объединения низкой литературы»), которая объединяет НФ, детективы и тому подобное, — однако это не мешает даже самым солидным ежедневным газетам рецензировать новинки НФ и давать их авторам слово в обширных интервью. Автор есть автор, и точка. Всякое творчество заслуживает уважения.

Такой подход вкупе с популярностью комиксов, которые эффектно воплощают в сценах миры и темы НФ, наверное, и объясняет, почему во Франции возможны вещи, которые в других местах трудно себе представить. Бюджет «Utopiales» исчисляется в миллионах (евро, разумеется), а количество его посетителей — в десятках тысяч. Телевидение ведёт оттуда репортажи, политики произносят со сцены приветственные речи, а рекламные щиты возвещают об этом событии начиная с далёкого Страсбурга. Если у НФ и есть в Европе родина, то это Франция.

К числу важнейших авторов НФ, пишущих на французском языке, относятся Пьер Бордаж, который заполняет баснословной фантастикой один объёмистый том за другим, Жан-Клод Дуниак, который, в отличие от первого, специализируется на коротких рассказах, Жан-Марк Лигни, хард-рокер среди авторов НФ Франции, Эйердал, который сам себя называет специалистом негуманных наук и недоказуемых теорий, Жоёль Винтереберт, которая пишет НФ поочерёдно для взрослых и для детей, Кристиан Гренье, один из ведущих французских авторов для юношества, многостаночник Роланд К. Вагнер, Сильвия Миллер, которая получала премии не только за свои сочинения, но и за переводы, Лорен Женефорт — он создаёт своими космическими операми собственный универсум, Жан-Пьер Фонтана, который не только пишет НФ, но и организовал первую французскую конвенцию НФ и вызвал к жизни французскую литературную премию в области НФ, — и так далее, и так далее. Французские издательства в последнее время усиленно импортируют НФ и из Германии, однако движение в обратном направлении пока заставляет себя ждать. При том, что открытий предстоит, без сомнения, много.

Испания предлагает, по слухам, не менее оживлённую сцену НФ, однако из Германии ещё более недоступную, поскольку есть много испанских авторов, которые ни слова не говорят даже по-английски. Более того, «Utopiales» годами совпадал по времени с крупным испанским фестивалем НФ, из-за чего ни один испанец не появлялся в Пуатье или Нанте. С тех пор как эта ситуация изменилась, они приезжают туда толпами. Что касается испанской НФ, я не возьму на себя смелость утверждать, что имею о ней полное представление, но, без сомнения, к самым значительным именам принадлежат «гранд-дама» испанской НФ Элия Барсело, Эдуардо Вакверизо, инженер-аэронавигатор, который предпочитает заниматься фантастикой в литературе и кино, и Чезар Мальорк, чрезвычайно продуктивный и осыпанный премиями бывший режиссёр рекламных роликов. Другие важные имена — Хавьер Негре, а также Хуан-Мигель Агилера, писатель и киношник: он снял в 2001 году художественный фильм «Высадка», который изображает первую экспедицию на Марс и который, кстати, снимался по большей части в Лансароте.

Италия — с точки зрения книжного рынка — маленькая страна. Самая заметная фигура в интересующей нас сфере — Валерио Евангелисти. После многих лет, которые он посвятил историческим исследованиям в университете Болоньи, — в которой живёт и по сей день, — он вышел на сцену НФ в 1994 году со своим романом «Николас Эмерих, инквизитор» и с тех пор так и царит на ней. Приключения средневекового инквизитора, разросшиеся за это время в семитомный цикл романов, можно прочитать теперь по-французски, по-немецки и по-испански, готовятся также португальское, бразильское, русское и английское издания. Написанная самим Евангелисти инсценировка для итальянского радио в 90 (!) сериях была признана в 2000 году лучшей радиопьесой. Несколько музыкальных альбомов в стиле Heavy-Metal считаются навеянными историей этого инквизитора, во Франции и Италии весьма популярны комиксы об Эмерихе, и, разумеется, идут разговоры об экранизации.

Среди других важнейших имён следует назвать Луку Мазали, пассионарного авиатора, который имеет обыкновение прилетать в Нант на собственном маленьком самолёте и рассказы которого о путешествиях во времени происходят в старые добрые времена бипланов, а также Томмазо Пинкио, который конфронтирует с «Пожирателями душ» в заезженных историях с Куртом Кобейном, легендарным солистом «Нирваны».

Как выглядит голландская сцена НФ, я толком не знаю. Я был под таким сильным впечатлением от встречи с нидерландским музыкантом и писателем Вимом Мэрисоном, что даже не искал другого автора для антологии. От него я знаю, что многие голландцы без проблем читают по-немецки, по-английски или по-французски романы, большинству из которых никогда не суждено выйти в переводе на нидерландский.

Бельгия — на основе того факта, что французский является одним из основных языков страны, — с незапамятных времён имеет тесные отношения с Францией. Бельгийские авторы НФ всегда были мощно представлены на «Utopiales». Заметные фигуры там — Ален Дартевель, который тоже дал свой рассказ для моей антологии, а также Ален Ле-Бюсси и Доминик Варфа. В этой связи припоминается приключившийся со мной конфуз: в рамках моих поисков я посылал имейлы всем франкоязычным журналистам, каких знал, в том числе некоей Саре Доук, с которой познакомился в Брюсселе, когда мне вручали «Prix Bob Morane». Она мне тут же ответила и назвала именно эти, уже упомянутые выше имена, и только от двух других журналистов я потом узнал, что она сама считается в Бельгии многообещающей молодой писательницей! Конечно, мне пришлось написать ей ещё раз…

Дальше начались уже настоящие приключения: проникновение на действительно неведомую территорию. Кто самый важный автор НФ в Финляндии? Как обстоят дела с фантастикой в Греции? В Португалии? Ирландию мог бы представлять Иен Мак-Дональдс. Я сделал несколько попыток связаться с ним — раньше мне раз-другой приходилось сталкиваться и с ним, но вряд ли он меня запомнил, — однако все попытки кончились ничем. И я оставил их по той простой причине, что в Ирландии ведь тоже говорят и пишут по-английски, а англоязычная НФ легко находит дорогу в Германию, откуда бы она ни происходила. И судорожно искать другого ирландского автора НФ было бы какой-то маниакальной дотошностью.