Шрифт:
Январь
Пятый день шел снег.
Я вышел на крыльцо, закурил и задумался, глядя на медленно падающие огромные белые хлопья. Снег не был мокрым – нет, он был добротным, тем самым снегом, от которого бывает потом много хлеба. Было тихо-тихо, даже глухо. И абсолютно безветренно.
Я докурил и вернулся в дом. На кухне Владимир включил телевизор, показывали новости. Я налил крепкого чаю и сел за стол.
– Что говорят?
Он намазал на хлеб масло и ответил:
– Да ничего. После Нового года ничего не происходит, даже цены не растут.
– Ну, вот и славно.
Мы оба находились в отпуске, призванном продлить рождественскую сказку, причём избавив ее от оленей, дедов морозов, пьяных гостей, дурацких подарков и майонеза. Сегодня в планах у нас была подледная рыбалка. Я сказал:
– Ты видел, что творится на улице? Снега по грудь.
– Не пойдём?
– Не дойдём.
Он пожал плечами.
– Сигареты кончаются. Доберемся до магазина, закинем курева и пива. Порубимся в денди. Я достал редкий картридж, заценим.
– Годится.
Я уставился в телевизор. Бормотание магического ящика никак не вязалось с видеорядом, но все равно цепляло. Девушка с нарисованными бровями рассказывала о последних исследованиях иностранных ученых.
– Среди аномальных районов оказались Восточная Европа, Франция, снег выпал в Италии и на Кипре. По данным Всемирного океанического центра, уровень мирового океана понизился за последний месяц на три сантиметра.
Я взял пульт и вырубил звук.
– Очередной отвлекающий маневр правительства. Пока все мусолят новый псевдо-катаклизм, можно ещё пару раз поднять налоги.
Владимир согласно кивнул.
– Давай до магазина, пока совсем не завалило.
Мы убрали посуду и вышли на улицу. Автомобильные ворота совершенно занесло. Немного помахав лопатой, решили пройтись пешком.
С трудом открыв калитку, я выбрался на проезжую часть, увязнув в сугробе по пояс.
– Чистить никто не собирается, как обычно.
Володя хмыкнул и пошёл дальше. На проселочной дороге снега насыпало почти по колено, но идти было можно. Мы добрались до выезда из посёлка и увидели огромную пробку. Автомобили буксовали, колеса прокручивались в коричневой снежной каше. На пригорке, где был наш магазинчик, большой тягач развернуло почти поперёк проезжей части. Он пытался сдать назад, но его уже подпирали нетерпеливые водители, делая маневр невозможным. Я обернулся к Владимиру.
– Очень удачно, что ворота не открылись.
Он снова хмыкнул, и мы стали пробираться по обочине, которая превратилась в сплошное месиво слегка влажной грязи. Минут через десять, изрядно вспотевшие, мы завалились в магазин. Продавщица меня узнала.
– Батонов нет, только черный.
Я махнул рукой.
– Давайте. Сигарет, чаю и пива.
Она собрала наши покупки в пакеты.
– Завтра не работаем. Товар заканчивается.
– А что так?
– Завоз отменили.
Мы посовещались и взяли еще продуктов. Ломая ноги, с трудом доковыляли назад, разгрузились и открыли по банке пива. Володя поглядел на электрические провода, которые провисли под тяжестью снега, и сказал:
– Нам бы очистить дорогу к гаражу. Может понадобиться генератор.
Я согласно кивнул, и мы принялись раскапывать подход к задней двери двухэтажного домика, на первом этаже которого находился гараж и банька. Работа заняла у нас полтора часа, и мы, вконец измученные, но с чувством выполненного долга, зашли домой.
Несколько часов мы наслаждались тишиной, спокойно развлекаясь игрой в старинную приставку. Выйдя в очередной раз на перекур, мы обнаружили, что наша тропа к гаражу засыпана свежим снегом минимум на четверть. Мы снова взялись за лопаты. Освободив проход, Владимир снова закурил и заметил:
– С этим нужно что-то делать.
Возле гаража лежала куча досок, которые остались от старого сарая. Я предложил накидать их сверху, так как высота снежных стен уже превышала рост человека – ведь весь снег мы выбрасывали наверх. Раскопав стеллаж, мы соорудили крышу. Получился настоящий тоннель. Довольные, мы вернулись в дом. Уже совсем стемнело, мы оба устали, так что, перекусив, отправились спать.
Проснулся я рано и сразу же направился приводить себя в порядок – вчерашние посиделки не прошли бесследно. В ванной я обнаружил, что света нет. Кое-как почистив зубы, я спустился на первый этаж. Там было очень темно. Я отдернул шторы и увидел, что окна практически полностью завалены снегом. Пришлось накинуть куртку и проверить входную дверь. Открылась она с большим трудом – на крыльце тоже было полно снега, и если бы не арка над входом, которая защитила его от осадков, мне бы не удалось этого сделать.
Лопата стояла рядом, и я быстро расчистил снег, освободив доступ к тоннелю, который мы предусмотрительно соорудили накануне. Дощатый настил отлично держал снежную массу, которая образовалась за ночь. Я пробрался в гараж и запустил генератор. Хорошо, что его выхлопная труба заканчивалась высоко на крыше, иначе бы ничего не вышло. Я вернулся и разбудил Владимира.
Мы выглянули в окно второго этажа – снег лежал ровным слоем, закрывая гараж почти до самой крыши. Но самым неприятным оказалось то, что он продолжал идти.
Мы спустились вниз и проверили запасы еды – ее было довольно много, можно растянуть на пару недель. Хуже дела обстояли с генератором – бензина было литров двести, но при постоянной работе этого хватит всего на три-четыре дня. Газ пока продолжал поступать, бойлер работал, и в доме было тепло. Я решил позвонить родителям, но связи не было. Мы молча пили чай, пытаясь найти работающий телевизионный канал. Почти все передавали настроечную решетку. Наконец, нам удалось поймать сигнал. На экране появился мужчина в военной форме.
– … гражданского населения. Группы эвакуации сопроводят вас к местам реабилитации. В случае возможности самостоятельного перемещения, проследуйте к ближайшим станциям метро, там вам окажут помощь и разместят в подземном эвакуационном лагере. Ни в коем случае не предпринимайте попыток самостоятельного перемещения, если центры эвакуации удалены от вас более чем на два километра. Просим всех сохранять спокойствие. Погодные условия в скором времени нормализуются.
Я покачал головой. Владимир заметил: