Тринкет
Шрифт:
Весь оставшийся день и ночь собиралось войско. Солдаты, королевские гвардейцы и просто добровольцы разбили лагерь прямо на площади. Многие пришли с семьями. Рыночные торговцы, прежде не упускавшие случая поднять цену, теперь переходили с продуктами от костра к костру — бесплатно кормили целую армию, ведь им тоже хотелось восстановить порядок в королевстве. Люди знали, что принцесса с ними: Августина бодрствовала в почтовой карете.
Замок осветился заревом. Шутки и песни в лагере затихли: все наблюдали за огненным шаром, переметнувшимся на город — чудище не ползло, оно летело. Кроме страха, на этот раз у людей была надежда, что дракон нападает в последний раз.
— Скользкий тупик… Оранжевая аллея… Переулок Старого Глена… — следили они за перемещениями смертоносной зарницы. Каждый молил: «Только не ко мне», — ведь особенно обидно становиться последней жертвой.
— Как бы не спалил «Перепелку и ужа», — взмолилась Азалия. Ее материнское сердце сжималось при мысли о Мэри, которая осталась в трактире.
— Улица Двух Деревьев…
Дрогнула земля, и отсветы разгоравшегося пожара осветили ночное небо. Закричал мужчина, а женщина рядом с ним заплакала. Несчастливцы эти жили на улице Двух Деревьев. Но им повезло, что этой ночью они не лежали в своих постелях.
Хвостатый силуэт снова мелькнул на фоне вспышек — все решили, что чудовище возвращается в Истмонстер. Обычно оно не меняло своих привычек. Но вспыхнул новый пожар, и еще один, и еще… Огненная рептилия рассвирепела, что ей не попалась ни единая жертва, она жгла теперь все подряд. Сгорел и «Осьминог», корабль Августины… На площади больше не плакали о каждом доме: трагедия приняла другой масштаб.
— Раньше надо было его атаковать, — зароптали в толпе, и Джорджу послышался укор в словах незнакомцев.
Но вспышки стали слабее, силы дракона иссякали. Став почти невидимым, он медленно перевалился через крепостную стену. Когда на небе появилось совсем другие всполохи, от восходящего солнца. Августина вышла из кареты и махнула своей армии красным шарфом: вперед, на штурм Истмонстера!
Джордж оказался прав — чудище грелось в королевской оранжерее. Но даже в это предрассветное время сила в драконе скрывалась огромная. Стрелы и мушкетные пули ополченцев отскочили от его брони.
Одна пуля рикошетом угодила в волшебное окно, проделав отверстие в зимнем пейзаже. Поврежденная картинка начала меняться — вокруг дыры образовался огненный смерч. Он засосал в себя холод: съёжившись, потемнели снежные сугробы, закапала и рухнула вниз сосулька. Коричневая земля зазеленела, набухли почки на деревьях, чтобы взорваться нежными листочками. Это была самая скорая весна в мире. Огненный смерч все разрастался, пока не прозвучал последний дребезжащий аккорд. По волшебной картинке пошли разломы, стекло треснуло и разбилось. Теперь за окном была действительность, и в ней летали археоптериксы. Они целились людям прямо в глаза.
А дракон заметался по замку: полетели кирпичи из старинной кладки, кремниевый дым смешался с пылью. Провалился пол, и в эту дыру рухнул целый лестничный пролет. Тогда один солдат (это был тот самый парень с серьгой, который торговал амилисами на рынке) забрался в летающий лифт и закружил около чудовища, выманивая его из замка. Маневр почти удался, но судьба смельчака показалась ужасной — дракон поймал лифт.
Чтобы спасти товарища, другие солдаты раздразнили монстра длинными пиками. Помятый лифт выскользнул из страшной пасти, но теперь дракон набросился на своих мучителей. Воины падали в пролет, погибая один за другим: кто — придавленный обломками, кто — от огненных струй и ударов шипастого хвоста.
— Моя принцесса, мы несем потери, — доложил Августине командир.
Она посмотрела на его почерневшее от дыма лицо и в сердцах воскликнула:
— Если бы Зеленый человек проснулся! Да только он совсем забыл про меня…
Джордж с Питером были среди сражавшихся — они из луков стреляли в археоптериксов. Когда по замку заметался загнанный голубь, Джордж сразу узнал его. Это был Настойчивый, лучший голубь Августины.
Он пронесся мимо мальчика, задев его плечо. Вроде бы ничего особенного не произошло, просто птица не знала, где ей укрыться. Но Джордж понял — примчалась весть. Он засунул руку в карман, раскрошил печенье.
Голубь не успел склевать крошки, его атаковал археоптерикс. Настойчивый вылетел из замка, и археоптериксы еще больше расшумелись наверху. Это был клекот хищников, поймавших жертву. На подоконник мягко опустилось синее перышко, и еще одно, и еще.
Ну вот — нет больше смелого голубя… Джордж зажмурил глаза, борясь с закипавшими слезами. Открыв их, он увидел изрядно потрепанного Настойчивого. Почтовая птичка все-таки перехитрила хищников и влетела в комнату через разбитое окно. Она принесла странное послание от Брэнды: «Я знаю, как разбудить Зеленого человека».
Мальчишки выбежали из замка. Брэнда стояла на лужайке — в группе женщин и детей, ожидавших исхода битвы.
— Ему пятки надо пощекотать, — сразу сообщила она.
— Не говори глупостей! — сказал запыхавшийся Джордж.
— Мне человечки из подвала рассказали.
— Какие еще человечки! — мальчишки переглянулись между собой. — Ты про них прежде не говорила.
— Я только сейчас вспомнила, — сестра потрогала языком растущий зуб и невинно моргнула голубыми глазами.
Ну разве можно многого требовать от ребенка?
— Если здесь его колени, то пятки должны быть около реки, — предположил Джордж, когда дети прибежали к зеленому холму.
— Два этих валуна, короче, — сказал Питер.
Мальчишки наклонили ветви плакучей ивы, и Брэнда поводила ими по мшистым валунам.
Раздался такой громкий зевок, что с холма взлетели птицы, жившие в траве. А потом — и бабочки, и пчелы. Великан просыпался, как обычный человек: повертелся с бока на бок, потянулся.
— Зеленый человек, вставай! — крикнула ему Брэнда.
Он сел, почесал пятку и заметил девочку:
— Я видел тебя во сне. Здравствуй, Брэнда.
— Пожалуйста, скорее иди в замок, — попросила девочка. — Принцесса в беде!
Великан широко раскрыл свои изумрудные глаза, поднялся — только клочья земли и травы полетели во все стороны. Его лицо обрамляли ветви, и он был таким большим, что самые старые деревья в лесу оказались ниже его. Но дети не испугались, когда добрый гигант посадил их к себе за спину, соорудив из найденной на берегу рыбацкой сети подобие рюкзака.