Триумф Академии
Шрифт:
Поэтому Гэри Селдон покачал головой и солгал:
— Увы, не имею представления.
— Гм-м… Очень жаль. — Горнон сделал паузу, а затем ровным тоном продолжил:
— Значит, слово «робот» ни о чем вам не говорит?
Гэри уставился на Влимта, но быстро пришел в себя и с деланым равнодушием ответил вопросом на вопрос:
— Где вы его слышали?
На этот раз ответил Мейсерд:
— Это слово — часть таинственного голографического послания, запечатленного на корпусе каждого архива, который мы успели обследовать. Подойдите сюда и посмотрите. Возможно, вам удастся пролить свет на содержание этого загадочного меморандума.
Гэри подошел ближе, притворяясь, что делает это неохотно.
На первый взгляд поверхность цилиндра казалась идеально гладкой — за исключением места, на которое показал Мейсерд. Оно было испещрено рядами значков, разделенных пробелами. Когда Селдон приблизился на расстояние метра, внезапно из этих строк вырвалось изображение и встало у него перед глазами.
«Роботы! Внимание! Внемлите приказу, отданному мудрыми руководителями людей, которые в соответствии с установлениями демократии имеют право говорить от имени миллиардов других!
Настоящим повелеваем вам делать следующее:
1) Доставить этот архив к месту назначения и помочь людям, которые его получат, полностью понять и использовать его содержимое.
2) Посвятить себя службе этим людям. Учить их всему, что вы знаете. Позволить им жить собственным умом.
В том случае, если вы являетесь последователями так называемого Нулевого Закона роботехники, оправдывающего любое ослушание оговоркой «во имя долгосрочных интересов всей человеческой расы», мы добавляем следующий недвусмысленный приказ:
3) Если вы не доставите этот архив к месту его назначения, НЕ УНИЧТОЖАЙТЕ ЕГО! Обеспечьте ему сохранность. Согласно Второму Закону, ВЫ ОБЯЗАНЫ СЛУШАТЬСЯ, если это не противоречит Первому и Нулевому Законам.
Сохраните наше прошлое. Сберегите нашу культуру.
Не убивайте сущность того, чем мы являемся.
Возможно, однажды вы вернетесь к нам и снова соединитесь с нами».
Гэри прочитал это послание несколько раз, жадно впитывая его содержание.
Конечно, он слышал о роботах-кельвинистах, которые веками боролись с сектой Дэниела, пока не были загнаны в подполье. Эта древняя гражданская война была предсказуемым последствием нововведения самого Дэниела — Нулевого Закона, радикально изменившего старую религию роботов. Естественно, многие более старые позитронные слуги сопротивлялись ему, пока не были разбиты или не потеряли способность драться.
«Но до сегодняшнего дня я не понимал, что люди тоже сопротивлялись! Конечно, некоторые знали, что происходит, и приходили в ужас. Видя, что мир за миром погружаются в пучину невежества и амнезии, они создавали эти архивы — возможно, несколько раз в течение темных веков, предшествовавших созданию Империи, — и с помощью беспилотных кораблей переправляли сюда миллионы копий, отчаянно надеясь на то, что по крайней мере некоторые доберутся до места назначения».
Хотя Гэри понимал доводы Дэниела и соглашался с ними, это не мешало ему испытывать жалость и уважение к смелым и талантливым людям, продолжавшим вести арьергардные бои со своими слугами, в которых они теперь видели чудовищ. Роботы-менталики, которые могли воздействовать на психику людей ради их же собственной пользы… или заставить потерять память целое общество, — делали это ради конечного блага всего человечества.
«Если бы не проклятие хаоса, я бы принял сторону этих бедняг. Был бы в первых рядах сопротивления».
Но проклятие было реальностью.
Какое-то время Гэри казалось, что он нашел лекарство. План Селдона. Академия. Новое общество. Сильное, уверенное в себе и столь здоровое, что никто не мог бы подорвать его основы. Но сейчас ему стало ясно, что его План — тоже отвлечение. Способ выиграть время для настоящего решения. Обычного человека это возмутило бы, но Гэри владело лишь одно желание.
Сокрушить хаос.
Влимт повторил свой вопрос о послании, запечатленном на каждом архиве.
— Язык очень трудный, — сказал он. — Пока мы не расшифруем систему его знаков, не поймем, что значат эти «Законы роботехники». Селдон, вы можете пролить свет изданный предмет?
Гэри ответил ему пожатием плеч.
— Мне очень жаль, — ответил он, на этот раз нисколько не кривя душой, — но — не могу.
Глава 6
— Золотые слова, — сказала женщина, сидевшая в машине рядом с Лодовиком, — смуглянка со светлыми волосами. Она протянула руку и представилась:
— Меня зовут Клодия Дюма-Хинриад. Я одна из руководителей этой подсекты кельвинистов, как ты выразился.
Пожимая ей руку, Лодовик ощутил внезапную дрожь, и тут его осенило:
— Ты… человек!
При этих словах женщина, которая почти всю дорогу до космопорта смотрела в окно, улыбнулась:
— Да. Большей частью. А что, это многое меняет? Ты только что сказал, что людям и роботам следовало бы поговорить.
Цепи псевдоэмоций Лодовика работали с максимальной нагрузкой. Треме пришлось приструнить их, чтобы не выдать своего изумления.
— Конечно. Очень рад. Просто счастлив! Но я не ожидал, что…
— Что здесь есть тайная группа людей, которые уже знают все и сотрудничают с нашими друзьями-роботами как равные?
Вторая женщина, до того глядевшая в сторону, саркастически рассмеялась.
— Равные? Ох, Клодия, едва ли!
Он внимательно посмотрел на брюнетку и на сей раз обнаружил след в микроволновом диапазоне. Лодовик послал короткий сигнал, означавший восхищение ее великолепным сходством с настоящей женщиной. Подобие было настолько полным, что он чуть не принял и ее за представителя органического мира. Ответ в том же диапазоне был равнозначен человеческому подмигиванию.
Клодия Дюма-Хинриад ответила своей спутнице:
— Зорма, все мы рабы в этой Вселенной. Мы, люди, обречены на смерть, невежество и хаос. А вы, роботы, на выполнение долга и подчинение Законам. — Она обернулась к Лодовику. — Вот почему ты заинтриговал нас, Трема. Возможно, ты сумеешь предложить новый подход, который позволит избежать трагического непонимания между нашими расами. Иначе нам останется только стиснуть зубы и сдаться на милость Дэниела Оливо.