Триумвират
Шрифт:
– Федор Артурович, спасибо! – Вот уж, действительно, хорошие новости. – Сегодня же с Валерием Антоновичем все распишем!
– И поторопитесь! По секрету – его величество через неделю собирается выехать на фронт. Я так думаю, что он непременно захочет заехать к вам. Поэтому, господин капитан, подготовьтесь как следует. Не надо никакой особой парадности и торжественности. Покажите государю все, что умеют ваши солдаты. Тактику, стрельбу, рукопашный бой, ну и все остальное. Хотя он же любит традиционные смотры… Успеете разучить новую строевую песню?.. Денис Анатольевич, вы же помните «Путь далек у нас с тобою», напишите слова, пожалуйста!.. Ну вот, вроде и все, что хотел сказать.
– Теперь моя очередь… Что-то у нас ерунда получается, вроде отчетно-выборного собрания. Ну, ладно… – Павлов поудобней устраивается в кресле. – Федор Артурович, вы уже немного в курсе моих дел, но сейчас расскажу подробно и обо всем. Институт, в котором мы сейчас находимся, пока является в основном медицинским учреждением, где отрабатываются самые передовые на сегодня способы лечения. Кстати, Денис Анатольевич, вы не задавались вопросом, отчего так быстро пошли на поправку? При том, что в санитарном поезде вас буквально вытащили с того света. Я, конечно, не буду умалять роль мадемуазель Даши, но в обычном госпитале вы бы провалялись месяца три, ежедневно молясь о том, чтобы не начались осложнения. А пенициллинчика-то в аптеке нет-с! По причине его полного наличия отсутствия. А весь секрет, голубчик, в воздействии на вас информационными электромагнитными полями. Это те процедуры, которые вы ошибочно приняли за физиотерапию. А на самом деле – отличная методика для лечения широкого спектра заболеваний…
Так вот, Институт в этом качестве получил широкую известность, поэтому от толстосумов, желающих вылечить реальную или мнимую болячку, нет отбоя. Что, собственно, и позволяет во-первых, заниматься некоторой благотворительностью, а во-вторых, вести исследовательские работы, причем не только по медицинской линии. Если вкратце, то помимо медицинской линии ведутся работы в области связи и, вообще, электро- и радиотехники. Насколько это возможно сейчас. В данный момент работает лаборатория по усовершенствованию элементной базы – пока ламповой, но в перспективе выход на полупроводники. Что такое p-n-p-переходы, еще никто не забыл?.. Причем все, что можно запатентовать, немедленно оформляется. Например, отработан способ сублимирования… Простите, Валерий Антонович, дурная привычка все объяснять непонятными словами!.. Сублимирование – это обезвоживание особым способом. Сейчас есть опытные экземпляры продуктов, занимающие очень немного места и весящие всего ничего. Но поместив такой «брикетик» в котелок с горячей водой, солдат может получить, например… кусок хорошо прожаренного мяса. Представьте, что сухой паек будет весить в несколько раз меньше, чем до этого. Уже поданы бумаги на оформление привилегии. Сейчас вместе с доктором Боткиным занимаюсь вопросом обработки консервов и перевязочных средств ионами серебра.
– Иван Петрович, я понимаю, что это – задел на будущее. Но сейчас идет война…
– И вы, Денис Анатольевич, хотите узнать, что сделал академик Павлов, так сказать, для фронта, для победы? Пока немного. Разработка новых индпакетов, работа над антибиотиками, недавно перетащил к себе удивительного самоучку, Якова Пономаренко, делающего протезы, да такие, что получали Гран-при на выставке в Париже! Вот как раз для вашего сибиряка он сейчас и трудится. В ближайшей перспективе – открыть под его руководством цех. Как раз для нужд фронта… Если хотите узнать про ядрен-батон – еще не изобрел. Но думаю об этом…
– Нет уж, свят-свят-свят! – Ага, с этого гения станется. Будущий Эйнштейн, блин, с Оппенгеймером пополам. Реальный Тесла, говорят, Тунгусский метеорит изобрел, а этот еще дальше пойти хочет. – Спасибо, Иван Петрович, конечно, за заботу, но как-нибудь в другой раз, попозже! А лучше – вообще никогда!.. Хотя вряд ли получится…
– Так вот и я о том же, Денис Анатольевич! – Павлов ехидно улыбается. – Не мы, так – нам!
– Ну, это – дело далекого будущего. А нам воевать надо сейчас. У вас на примете никакой слесарно-инструментальной мастерской нет?.. А жаль. Пока временно недееспособный, хотел поизобретать немного. Пистолет-пулемет, например, или какой-нибудь миномет-гранатомет. И разведчикам, и штурмовикам необходимо новое оружие. Пока желательно такое, чтобы можно было сварганить его с минимумом оборудования. Производственная база нужна…
– Вы, Денис Анатольевич, лучше подумайте не об этом, а вот о чем, – вступает в дискуссию молча слушавший до сих пор Федор Артурович. – Так и собираетесь остаться в обер-офицерских чинах, или, как сами когда-то говорили, «на рельсы встать» желаете? Погоны с двумя просветами хотите носить?.. Если да, то готовьтесь, пока есть время, сдавать экстерном экзамены за курс военного училища. Тогда будете приравнены к кадровым. Сможете дорасти со временем и до моих чинов. И в Офицерскую стрелковую школу, что в Ораниенбауме, тоже не мешало бы вам съездить. Там сейчас в основном готовят пулеметчиков, но помимо этого серьезно занимаются бронеавтомобилями. А вы, насколько я понимаю, хотите в личное пользование аж три БТРа соорудить. Вот и пообщаетесь с умными людьми. Что-то они подскажут, что-то вы им…
– Издеваться изволите, ваше превосходительство? Или это маленькая ефрейторская месть?.. По милой улыбке вижу, что – да… А кто будет заниматься первым в мире батальоном спецназа? Если разведку и диверсии мы в целом освоили, то штурмовики еще в самом зарождении.
– Кстати, поведайте нам о своих успехах. А то по штабам разные слухи ходят. В том числе и самые фантастические.
– Ну, если очень кратко… Начинал с четырех казаков-добровольцев, сейчас, как сами знаете, разворачиваемся в батальон. В активе – срыв химической атаки возле Ловича и ликвидация Гинденбурга и Людендорфа. Это – не считая мелких шалостей… Ну, и спасение великой княжны Ольги Николаевны.
– Значит, слухи не такие уж фантастические. Браво!.. – Келлер довольно улыбается.
– А помимо этого практически полная остановка движения противника по рокадной железной дороге Скерневицы – Лович – Сохачев во время нашего отступления. И, как следствие, почти полное прекращение снабжения передовых частей противника, – Валерий Антонович решает разбавить мою лаконичность, – а также вскрытие германской шпионской сети в Минске и личное участие в операции по обезвреживанию главных фигурантов.
– Однако вы все это время не скучали, господин штабс-капитан! – Иван Петрович немного удивлен. – Прям-таки Джеймс Бонд какой-то!
– Не-а, мистер Бонд уплыл по Висле на подводной лодке в свою любимую Англию. – Видя заинтересованность собеседников, объясняю: – Когда уходили от егерей, пришлось германский пароходик захватить. Вот капитану по ушам и поездил, мол, разрешите представиться, Бонд, Джеймс Бонд, офицер флота его величества короля Георга. Вот сейчас заберу пару секретных ящичков с вашего парохода, сяду в подлодку и уплыву домой. И даже спел ему пару строчек типа «We all live in Yellow Submarine».
– Ну, старлей, ну, молодец! – под дружный смех комментирует Павлов. – Надо же было додуматься!..
После перерыва на обед, доставленный прямо на место, разговор снова вернулся к самому серьезному вопросу – «что делать?». Окончательная цель, естественно, была понятна, но как это сделать, до конца не решили. И самую большую проблему составлял наш генерал со своим фанатизмом в отношении Николая II…
– Я, впрочем, как и вы, господа, присягал государю-императору Николаю Второму и нарушать клятву не намерен! – Келлер обводит нас грозным «орлиным» взором. – И уподобляться лейб-кампанцам Елизаветы Петровны не собираюсь!