Чтение онлайн

Тем временем борьба вокруг спорного вопроса обострялась. Профсоюзная комиссия ЦК во главе с Зиновьевым подготовила «Проект постановления X съезда РКП(б) о роли и задачах профсоюзов», который подписали В.И. Ленин, Ф.А. Сергеев (Артем), Г.Е. Зиновьев, М.И. Калинин, Л.Б. Каменев, Г.И. Петровский, Я.Э. Рудзутак, И.В. Сталин, М.П. Томский, С.А. Лозовский. Эта так называемая платформа десяти, опубликованная в «Правде» 18 января 1921 года, стала программным документом сторонников Ленина в ЦК партии. Хотя среди подписавшихся было девять членов ЦК, отсутствие подписей других 11 членов, в том числе таких видных, как Н. И. Бухарин, Ф.Э. Дзержинский, Н.Н. Крестинский, А.И. Рыков, К.Б. Радек, свидетельствовало о том, что большинство руководства партии не было готово решительно поддержать Ленина в борьбе против Троцкого.

В дискуссию активно включились сторонники «рабочей оппозиции», платформы «демократического централизма» и других, выступавших за всемерное расширение прав профсоюзов и «рабочей демократии». Их требования были диаметрально противоположны позиции Троцкого и в то же время вызвали критику Ленина. При поддержке Ю. Ларина, Е.А. Преображенского, Л.П. Серебрякова, Г.Я. Сокольникова и В.Н. Яковлевой выдвинул свою платформу Н.И. Бухарин. В этой платформе были поддержаны идея Троцкого об «огосударствлении профсоюзов» и одновременно требование «рабочей оппозиции» и так называемых децистов о выдвижении профсоюзами своих кандидатов в аппарат управления хозяйством. Крайняя беспринципность в идейных основах новой платформы позволила Ленину назвать ее «верхом распада идейного». Объединение группировок, занимавших прямо противоположные взгляды по обсуждавшемуся вопросу, свидетельствовало о том, что идейно-политические лозунги являются подчиненными задачам борьбы против существовавшего руководства Ленина и его ближайших союзников.

В своей статье «Кризис в партии» Ленин осудил и «синдикалистский» уклон ряда платформ («мы доросли от маленьких разногласий до синдикализма, означающего полный разрыв с коммунизмом и неминуемый раскол партии»), и курс Троцкого на огосударствление и милитаризацию профсоюзов. Оценивая позицию Троцкого и поддерживавшего его Бухарина, Ленин подчеркивал, что их «политические ошибки… отвлекают нашу партию от хозяйственных задач, от производственной работы, заставляют нас, к сожалению, терять время на исправление этих ошибок». Говоря о ходе дискуссии, Ленин объявлял, что «мы пороскошествовали и дали миру удивительный образец того, как партия, поставленная в труднейшие условия отчаянной борьбы, проявляет неслыханное внимание к деталям выяснения отдельных подробностей платформ, – и это при условии неурожая и кризиса, при условиях разорения и демобилизации».

Практический вопрос о Цектране и теоретические рассуждения о роли профсоюзов открыли политическую борьбу за власть в партии и в стране, которая, то вспыхивая, то затухая, не прекращалась на протяжении большей части 20-х годов. Несколько позже в Советской России широко распространялись копии письма неизвестного автора, направленного из Москвы эмигранту Илии Британу. В этом письме давался анализ внутриполитического положения страны и давались нелицеприятные характеристики многим видным деятелям Советской страны. Говоря о ходе «профсоюзной дискуссии», анонимный автор напоминал: «Помните, когда пресловутая дискуссия о профсоюзах угрожала и расколом партии, и заменой Ленина Троцким (в этом была сущность дискуссии, скрытая от непосвященных под тряпьем теоретического спора)».

23 января Троцкий заявил о том, что он снимает свою платформу и объединяется с Бухариным. 1 февраля Троцкий и Бухарин создали объединенную платформу. Как и тезисы децистов, проект постановления X съезда по вопросу «О роли и задачах профсоюзов», предложенный Троцким, Бухариным и другими, направлял основной удар по Зиновьеву, который к этому времени вновь стал одним из ближайших соратников Ленина. В проекте говорилось, что «платформа, которая была выработана комиссией т. Зиновьева, не только не дала сближения, но, наоборот, углубила расхождение с «рабочей оппозицией», оттолкнув последнюю еще более в сторону синдикализма».

Платформа Троцкого – Бухарина, бравшая за основу идею «огосударствления профсоюзов», создавала возможность блока с децистами и «рабочей оппозицией», на время затушевав принципиальные различия о методах принятия решений и их реализации в «огосударствленных» профсоюзах. Под лозунгом «производственной демократии» Троцкий и Бухарин предлагали развернуть борьбу против бюрократизма. По сути же речь шла о создании новой прослойки управляющих, опирающихся на «сращенные» аппараты хозяйственных и профсоюзных организаций.

За «демократическими» лозунгами проглядывали все те же положения программы Троцкого по созданию жесткой системы хозяйственного управления, в которой главную опору составляли новые администраторы профсоюзов. Проект постановления подписали, помимо Л.Д. Троцкого и Н.И. Бухарина, еще шесть членов ЦК (А.А. Андреев, Ф.Э. Дзержинский, Н.Н. Крестинский, Е.А. Преображенский, Х.Г. Раковский, Л.П. Серебряков), а также члены руководства ВЦСПС А.З. Гольцман, В. В. Косиор и многие видные деятели партии, включая А. П. Розенгольца, Г.Я. Сокольникова, В.Н. Яковлеву, Г.Л. Пятакова. Однако то обстоятельство, что платформа Троцкого – Бухарина не имела поддержки Ленина и выступала против него, существенно ослабляло ее поддержку в партийных массах.

Ленин и его сторонники развернули активную критику позиций своих противников и пропаганду «платформы десяти». В крупных партийных организациях ленинская платформа получила подавляющую поддержку. Особенно мощной была поддержка ленинской платформы в Петрограде, партийную организацию которого возглавлял Зиновьев (95—98 % всех коммунистов). Даже в тех организациях, в которых господствовали представители оппозиции (например, в Екатеринбурге), «платформа десяти» получила большинство.

И все же неизвестный друг И. Британа утверждал, что Троцкий имел «за собой на съезде большинство, потому что секретариат недоглядел и были выбраны не те представители с мест». (На самом деле секретариат ЦК, состоявший из сторонников Троцкого, сделал немало для того, чтобы провести на съезд в качестве делегатов немало сторонников предреввоенсовета.) Но ожидавшейся победы Троцкого над Лениным на съезде не произошло. Не состоялось и серьезного столкновения двух лидеров. Дело в том, что в течение большей части съезда Троцкого не было. Автор письма Британу объяснял поведение предреввоенсовета трусостью: «Троцкий в последнюю минуту испугался власти и ответственности». Однако вряд ли можно согласиться с таким объяснением.

Автор письма несколько упрощенно излагает ход событий: Троцкий не присутствовал во время большей части съезда, так как руководил подавлением восстания в Кронштадте. Как и во время VIII съезда, он покинул Москву незадолго до начала съезда. И хотя чуть ли не каждый день председательствующий объявлял о том, что Троцкий «прибудет завтра», его приезд откладывался вновь и вновь. Троцкий взял первый раз слово для содоклада о профсоюзах лишь 14 марта, за два дня до завершения работы съезда, будучи до этого предельно занятым организацией разгрома этого, казалось бы, неожиданного мятежа. Хотя события в Кронштадте и сравнивались с молнией среди ясного неба, их развитие следовало сюжету, напоминающему «Хронику объявленного убийства» Г. Маркеса, в соответствии с которым о преступлении становится широко известно всем задолго до его совершения.

За две недели до начавшегося 2 марта 1921 г. восстания в Кронштадте 14—15 февраля о его начале было подробно рассказано в парижских газетах «Эко де Пари» и «Ле Матэн» и в эмигрантской газете «Общее дело», издававшейся бывшим разоблачителем полицейских провокаторов В.Л. Бурцевым. Эти парижские газеты опубликовали сообщения под заголовками «Восстание Балтийского флота против Советского правительства», «Москва принимает меры против кронштадтских повстанцев», «Отголоски кронштадтского восстания в Петрограде». Как и в июле 1917 года, когда главную роль в демонстрациях играли матросы из Кронштадта, публикации в газетах опережали реальные события.