Трое на шоссе
Шрифт:
— Что-то вы долго торгуетесь, — сказала суровая женщина. — Мы людей держим, понимаете, а они лясы точат!
— Я же говорил, давайте вызовем трактор из «Светлого пути», он за милую душу что хочешь на свалку оттащит, — сказал мужчина из исполкома.
— А у вас что, все прилавки колбасой забиты? — недобро спросил Серега.
— Не вашего ума дело, — сказал мужчина.
— Чего?! — шагнул к нему Серега.
— Ты на них не нападай, — махнул рукой водитель. — У них каких-то там лимитов нету... Да и мясокомбинат запрещает. Я уже два раза звонил. Им лучше списать эти двенадцать тонн, чем не по адресу сдать...
— Да что же это?! — возмутился Серега. — Люди уродовались, колбасу делали, а вы ее псу под хвост?!
— Где твои накладные? — спросил Карцев у водителя.
— Вот. Все чин-чинарем... Я уже здесь часа два загораю.
— А качественное удостоверение и температурный режим холодильника?
— Вот у них. — Водитель показал на суровую женщину. — Они и акт на уничтожение уже заготовили.
— Разрешите? — Карцев взял из рук женщины бумаги. — Так. Ах вы ж, гуси-лебеди! Чтоб не сказать о вас хуже... Тебя как зовут?
— Илья, — сказал водитель.
— Готовь свою фуру к перецепке. Серега! Мою отцепляем, я его груз отволоку и вернусь за вами с Ленкой.
— Вы не имеете права! — крикнула женщина. — Я главный врач районной санэпидстанции...
— Груз подлежит уничтожению! — сказал начальственный мужчина.
— Интересно, кто это вам позволит с чужим грузом триста километров ехать? — возмутился лейтенант ГАИ.
— Слушайте, вы, хозяева земли русской! — бешено повернулся к ним Карцев. — Груз подлежит уничтожению только через восемь часов. И сжечь двенадцать тонн колбасы, за которой в ваших городишках с ночи в очередь становятся, мы вам не дадим! Вы-то ее с черного хода получаете! А остальным как быть?! Не знаете?
— Попрошу документы! — звенящим голосом сказал лейтенант.
— Вот вернусь за своей бабой и напарником, тогда я тебе и документы предъявлю, командир, — сказал ему Карцев. — А сейчас отвали от греха подальше... Аленка! Вылезай! Перебирайся к Сереге. А вы, начальнички дорогие, бегите по кабинетикам и звоните... — Карцев заглянул в накладные, прочитал адрес получателя. — Звоните в горторг Хлыбово и скажите, что та колбаса, которую вы хотели уничтожить, будет у них через три с половиной часа. Чтобы приготовились к быстрой реализации через ихние торговые точки... И попробуйте только не дозвониться! Я вас через ваш же обком партии достану! Илья, Серега! За работу!..
Лена вылезла из кабины карцевской «шкоды» и перенесла дорожную сумку в Серегину машину.
— Илюха! — крикнул Карцев. — Как резина на фуре?
— Новая! — Илья и Серега уже занимались отсоединением рефрижератора от тягача.
— Порядок! — подмигнул Карцев Лене. — Вот так их всех, сволочей безмозглых!
Обгоняя всех, Карцев мчался по шоссе. В кабине у него гремела музыка из приемника. На спинке пассажирского сиденья косо висела старенькая замшевая курточка Лены.
Карцев протянул руку через капот двигателя и, не снижая скорости, повесил ее ровнее.
И улыбнулся...
Серега и Илья пили чай в кабине мясокомбинатовской «шкоды». Неподалеку стояли Серегина машина и одинокий карцевский фургон без тягача. И было в этой картине что-то неправильное, сошедшее с привычных рельсов — тягач без фургона, фургон без тягача, чужой чай в чужой кабине...
И от всего этого Серегу потянуло на грусть.
— Илюха, — сказал он. — Ты книжку писателя Катаева «Сын полка» читал?
— Вроде, когда пацаном был, читал... а может, и нет. А чего?
— А то, что это все с меня списано. Исключительно с моей военной жизни и моего детского горя.
— Иди ты?!
— Вот тебе и «иди ты», — печально сказал Серега. — Я тебе хуже скажу: вон ту церквуху видишь?
И Серега толстой фаянсовой кружкой с чаем показал на еле видную вдалеке небольшую церковку.
— Ну?
— Так там у нас «НП» был...
— Чего? — не понял Илья.
— Наблюдательный пункт нашей батареи. И там всех убило...
— А ты как же?
— А меня перед самым боем специально во второй эшелон наладили, в штаб дивизии...
— А ты не врешь? — усомнился Илья и подмигнул Сереге.
— А ты не верь, — равнодушно ответил Серега, не отрывая глаз от невысокой церквушки.
С сумкой через плечо, Лена вылезла из Серегиной кабины. Закрыла дверцы на ключ и подошла к тягачу Ильи.
— Ленок, залезай к нам! — крикнул Серега. — Чаек индийский, компания свойская!
— Спасибо, Сереженька. Не хочется. Пойду пройдусь. Держи ключи от машины.
Серега высунулся из кабины, взял ключи.
— Вернешься, в кинишко сходим, пообедаем где-нибудь, да?
Лена кивнула, оглядела одиноко стоявший фургон Карцева без тягача и пошла вдоль улицы к железнодорожному переезду...
Серега и Илья проводили ее глазами.
— Ты женатый? — спросил Илья.
— Холостой, необученный, — ответил Серега.
— Чего так? — поинтересовался Илья.
— Любовь мешает.
— Вроде бы должно наоборот?
— Это когда как, — рассмеялся Серега. — Когда любовь к чужой бабе — очень даже мешает.
— А она как?
— А она «другому отдана и будет век ему верна»!..
— Ох, видать, ты и путаный мужик, — вздохнул Илья.
— Это точно! — весело согласился Серега. — Давай-ка я тебе лучше один потрясающий случай расскажу из своей жизни... Я в сорок восьмом году возил одного генерал-лейтенанта. А у него дочка — умереть-уснуть!.. Ну, сам понимаешь...
Мчался по шоссе Карцев...
Стрелка спидометра застыла на ста десяти километрах в час...
По радио передавали последние известия. Когда голос диктора с пафосом отметил уж слишком большие успехи в области мясо-молочной промышленности, Карцев хмыкнул и переключил приемник на другой диапазон. Пошла какая-то опера...