Чтение онлайн

Каким чудом мы оказались рядом, я даже не поняла, но почему-то до Вилли теперь стало рукой подать. Он, как и раньше, не дышал, и я с сожалением подумала, что это неправильно. К тому же в его теле по-прежнему не было души, и мне вдруг показалось это несправедливым. Невинное дитя… одна из жертв войны, причиной которой стала, к несчастью, именно любовь, по ошибке превратившаяся в ненависть.

Но разве Вилли можно винить за что, что он стал ее жертвой? Все эти годы он, хоть и не чувствовал боли, все-таки оставался несчастным. Отчаянно жаждал вернуть утраченные душу и чувства. Одинокий. Не понятый никем, кроме своих же созданий… он тщетно искал в мире живых то, что перестанет делать его мертвым. Но не знал, что мертвую душу уже никто не оживит.

Впрочем, сейчас рассуждать об этом было неуместно, поэтому я наклонилась и, даже не задумавшись, почему алтарь вдруг стал таким низеньким, погрузила в грудь мальчика ладонь, а потом беспрепятственно подхватила спрятанный внутри него камушек и, вытащив на свет божий, легонько подула, возвращая истинному владельцу.

Саан, все так же стоя на пороге врат между мирами, благодарно кивнул. А камушек, проплыв по воздуху, мгновенно растворился в его груди. Казалось бы, тут-то темному богу и настало время вернуться домой, но он отчего-то медлил. И только через пару мгновений я поняла… вернее, откуда-то ко мне пришло совершенно четкое осознание, что это был отнюдь не последний осколок. И где-то там, далеко-далеко, находятся как минимум несколько сотен таких же пылинок, без которых он не станет цельным.

Не знаю, было ли дело в том, что их размеры оказались совсем ничтожными, поэтому Вилли их не заметил, или же причина в том, что кто-то успел подобрать их раньше… однако даже эти частицы следовало вернуть. И не успела я об этом подумать, как Ник (а может, и Ланка или же мы вместе) что-то сделал, и от нас во все стороны потянулись тоненькие лучики света. Чтобы убежать в такие дали, в которых я раньше не бывала. И с такой скоростью, о какой я даже и помыслить не могла.

Безошибочно отыскав там забытые нами пылинки, лучики ловко их подхватили, окутали теплым коконом и так же стремительно вернулись обратно.

Я… мы… тут же отдали их облегченно вздохнувшему Норру.

Но и это было еще не все.

— Простите, детки, это я тоже заберу, зря Вилли с вами ими поделился, — пробормотал он, протянув полупрозрачную руку к замершим неподалеку вампирам. Из его пальцев вырвались такие же лучики, как и из нас, только черные, с силой ударили Нардиса и его сына в грудь. А потом так же быстро вернулись, неся с собой последние два камня, которые призрак быстро сжал в кулаке. — Вот теперь действительно все!

Вампиры, пошатнувшись, дружно охнули и, схватившись за грудь, осели на каменные плиты. Норр, не обратив на них внимания, в который уже раз повернулся к нам. Странно улыбнулся, к чему-то прислушался, кивнул и, обратившись в плотный черный клубок, коротко бросил:

— До встречи!

Наверное, будь мы в тот момент обычными людьми, то и заметить бы не успели, как через весь храм метнулась гудящая черная молния и ударила в грудь явственно скривившегося темного бога. Коротко вспыхнув, душа Саана бесследно растворилась в нем, истаяла и заодно буквально вышибла… вышвырнула бога из нашего мира, отправив его туда, где ему и положено было быть — в далекое и мрачное царство теней.

В этот же самый момент плиты под нашими ногами явственно содрогнулись. Из зияющих врат плеснуло такой кромешной тьмой, что даже каменные стены первохрама застонали. Широкие черные лизуны, раскинув жадные щупальца, и до нас хотели добраться, однако окруживший нас свет практически сразу откинул их обратно, а напоследок еще и наподдал так, что они с виноватым писком втянулись внутрь и больше не шалили.

Врата после этого с громким треском захлопнулись. В храме пахнуло свежестью, как после грозы. Плиты под нашими ногами перестали ходить ходуном. Стены тоже успокоились. Темный бог больше не порывался вернуться, так что, можно сказать, свой главный долг перед империей мы выполнили. Вот только оказалось, что на ногах после этого остались только мы трое, Ларун, уставившийся на нас огромными глазами снизу вверх, и так же сильно потерявший в росте мрон, которого я отыскала взглядом и не сдержала улыбку, когда он протянул ко мне руку, обвитую вполне отчетливыми, весьма внушительными по толщине золотыми нитями.

В этот момент, беззастенчиво читая его душу и глядя на то, что в ней творилось, я особенно остро смогла почувствовать симпатию, заботу, ласку… причем не только от него, но и идущее из моего собственного сердца… из самой глубины души… пока еще новое, едва окрепшее чувство нежной привязанности к этому суровому, молчаливому, но невероятно мужественному человеку.

А еще меня посетило такое же четкое ощущение, что быть в тройке для меня не самое важное. Ведь в жизни есть и другие вещи, которые я хотела бы испытать. Причем не как всемогущее существо, а просто как человек, как женщина. Просто как Ниэль Корно. Вещи, с которыми даже с близкими не всегда поделишься и которые можно разделить только на двоих.

Быть может, я излишне увлеклась этой мыслю. Быть может, что-то в глазах оборотня напомнило мне о прошлом. Но в какой-то момент мне до такой степени захотелось оказаться внизу, с ним, что я всем существом потянулась навстречу и… на удивление легко утратила чувство целостности. Разрушила волшебное единение. А потом буквально вывалилась из состава тройки. Но ничуть этому не огорчилась, потому что в тот же миг почувствовала, как меня подхватили и обняли чьи-то сильные руки, а знакомый голос с чувством произнес:

— Ниэль!

И мне уже не понадобилось объяснять, что за чувство звучало в этом голосе. Я знала это. Видела. Ощущала каждой клеточкой своего тела. Поэтому просто обняла своего мужчину в ответ и так же тихо ему шепнула:

— Я знаю.

***

— Нет, я не поняла! — очень некстати разрушил воцарившуюся идиллию возмущенный Ланкин голос. — Линнель, ты что, последний страх потерял?! Как ты мог допустить, чтобы Ниэль обнимал какой-то оборотень?!

— Не какой-то, а полноценный вожак. И очень, между прочим, уважаемый в Норне, — со смешком отзывался живой и невредимый маг, заставив меня оторваться от мрона и с широкой улыбкой обернуться. — Ланк, ну ты что, совсем ничего не замечаешь?! Они же пара! Причем благословленная свыше. Так что у меня с самого начала не было ни единого шанса.

Ланка беспомощно посмотрела сперва на него, потом на меня и наконец на мастера Миррта.

— Да как же это… так ты… вы… и она…

— Неужели ты до сих пор не увидела нити, которые их связывают? — поразился Ник. — Рыжик, это ж надо быть совсем слепой, чтобы такое не заметить! Мы же все вместе на них смотрели! Только что!

— Но я думала, мне показалось… и вообще… — Ланка, окончательно смешавшись, умолкла, по-прежнему переводя взгляд с одного на другого. — Ты же сам говорил, что любишь ее!