Троецарствие
Шрифт:
— Цао Цао хитер и коварен, — возразил Юань Шао. — Все здесь написано только для того, чтобы обмануть нас!
— Нет! Если вы не воспользуетесь этой возможностью, то понесете большие потери в дальнейшем!
В это время прискакал гонец из Еду с письмом, в котором Шэнь Пэй сообщал о сборе провианта и, между прочим, о том, что Сюй Ю в период пребывания в Цзичжоу самовольно отнимал у жителей имущество и позволял своему сыну и племяннику взимать продовольственные и денежные поборы в размерах больше положенных.
— Взяточник! Вор! — закричал Юань Шао на Сюй Ю, прочитав письмо. — Как у тебя хватило наглости давать мне советы! Вы с Цао Цао старые друзья, я вас знаю! Ты, наверно, получил от него взятку и сидишь у меня как лазутчик! Следовало бы тебя казнить, но пока я оставлю твою голову на плечах! Убирайся и не попадайся мне на глаза!
— Правдивые слова режут слух! — со вздохом произнес Сюй Ю, выходя от Юань Шао. — Глупцы недостойны советов! Но ведь сын мой и племянник опозорены Шэнь Пэем! Как мне теперь смотреть в глаза людям в Цзичжоу?
Он выхватил меч и хотел заколоть себя, но приближенные удержали его и стали утешать:
— Раз Юань Шао отвергает искренние советы, Цао Цао рано или поздно поймает его. Ведь вы давно знакомы с Цао Цао. Почему бы вам не покинуть тьму и не перейти к свету?
Эти слова привели Сюй Ю в себя; решение было принято. Он тайком выбрался из лагеря и направился к Цао Цао. Скрывавшиеся в засаде воины схватили его.
— Доложите чэн-сяну, что пришел его старый друг — Сюй Ю из Наньяна, — сказал он.
Цао Цао в то время отдыхал, сняв с себя одежду, но когда ему доложили о приходе Сюй Ю, он босой поспешил ему навстречу. Введя гостя в шатер, Цао Цао поклонился ему до земли.
— Что вы, что вы! Зачем вы так кланяетесь? — воскликнул изумленный Сюй Ю. — Вы — ханьский чэн-сян, а я — простолюдин!
— Прежде всего вы мой друг! Какие могут быть различия в чинах и титулах у друзей?
— У меня к вам есть просьба: я хочу просить вас принять меня на службу. Для этого, собственно, я и пришел, — начал Сюй Ю. — Когда-то я подчинился Юань Шао: у меня тогда не было возможности выбирать себе господина… Но он оказался глух к моим советам… Мне пришлось от него уйти…
— Ну, теперь мои дела в порядке, раз вы пришли! — перебил его Цао Цао. — Посоветуйте-ка мне лучше, как разбить Юань Шао.
— Я советовал Юань Шао послать легковооруженных всадников на Сюйчан — ударить, так сказать, по голове и хвосту…
— Что вы наделали? — в тревоге вскричал Цао Цао. — Если Юань Шао воспользуется вашим советом, я погиб!
— А сколько у вас провианта? — невозмутимо продолжал Сюй Ю.
— Примерно на год…
— Пожалуй, на год не хватит!..
— Ну, хорошо, на полгода…
Сюй Ю, недовольно встряхнув рукавами халата, поднялся и стремительно направился к выходу.
— Я шел к вам с искренними намерениями, а вы ложь выдаете за правду! На это ли я надеялся?
— Не сердитесь на меня, — удержал его Цао Цао. — Я скажу правду: — провианта хватит на три месяца.
— В Поднебесной говорят, что Цао Цао коварный тиран. Оказывается, так оно и есть!
— А разве вам не известно, что воин не должен пренебрегать обманом? — спросил Цао Цао и на ухо Сюй Ю шепнул: — Провианта в армии осталось всего лишь на месяц…
— Не морочьте мне голову — провианта у вас нет!
— А вы откуда знаете? — удивился Цао Цао.
Сюй Ю показал Цао Цао его письмо, адресованное Сюнь Юю.
— Кто писал это письмо? — спросил он.
— А как оно попало к вам? — невольно вырвалось у Цао Цао.
Сюй Ю рассказал о поимке гонца.
— Все же дайте мне совет, раз уж вы пришли, вспомнив о нашей старой дружбе! — просил Цао Цао, взяв Сюй Ю за руку.
— С малым войском сопротивляться многочисленному врагу длительное время — это гибельный путь. Но у меня есть план, как заставить огромную армию Юань Шао за три дня развалиться без боя. Вы согласны меня выслушать?
— Слушаю вас! Говорите.
— У Юань Шао все запасы провианта собраны на озере Учао, — заговорил Сюй Ю. — Охраняет их Шуньюй Цюн, пьяница и бездельник. Отберите лучших воинов, пусть они выдадут себя за людей Цзян Цзи, одного из военачальников Юань Шао, и скажут, что посланы охранять провиант. А там, выбрав подходящий момент, они сожгут житницы… Можете не сомневаться в том, что не пройдет и двух дней, как войска Юань Шао взбунтуются!
Поблагодарив Сюй Ю, Цао Цао оставил его в своем лагере и на следующий день сам отобрал пять тысяч конных и пеших воинов для предстоящего дела.
— Не может быть, чтобы такое важное место не было хорошо защищено! — усомнился Чжан Ляо. — Боюсь, что Сюй Ю обманывает!
— Приход Сюй Ю к нам — небесная кара для Юань Шао, — возразил Цао Цао. — При недостатке провианта нам долго не продержаться. И отказаться от его плана — значит губить самих себя. Если бы здесь был подвох, то Сюй Ю не остался бы в моем лагере! Я и сам думал захватить Учао. У меня нет сомнений, что мы осуществим этот план.
— Во всяком случае, необходимо принять строгие меры, чтобы Юань Шао не воспользовался нашей беззащитностью, — настаивал Чжан Ляо.
— Об этом я уже подумал, — успокоил его Цао Цао.
Для отряда, отправляющегося к озеру Учао, были изготовлены знамена, такие же, как в войсках Юань Шао. У каждого воина за спиной было по связке сена и хвороста. Морды коней были завязаны, люди держали в зубах палочки. С наступлением сумерек отряд, возглавляемый самим Цао Цао, тронулся в путь.
Цзюй Шоу, которого всё еще держали под стражей при войске, обратил внимание, что звезды горят необыкновенно ярко, и с разрешения стражи вышел во двор понаблюдать небесные знамения. Его немало изумило, что звезда Тайбо внезапно передвинулась и вторглась в пределы Тельца и Ковша.