Чтение онлайн

Прибыв в Чэнду, Цзян Вань вручил доклад государю. Приближенный сановник прочитал послание вслух:

«Способности у меня заурядные, я незаслуженно держал в своих руках бунчук и секиру, пользуясь военной властью. Я не сумел вразумить подчиненных, и мой приказ был нарушен в Цзетине. Меня самого, по моей неосторожности, постигла неудача в Цигу. Я укоряю и порицаю себя лишь за то, что не разбирался в людях и допускал упущение в делах. Нельзя оставить меня ненаказанным. Умоляю государя понизить меня в звании на три ступени. Не скрывая своего стыда, склоняюсь перед Сыном неба в ожидании высочайших распоряжений».

Хоу-чжу, выслушав доклад, произнес:

— Победы и поражения — обычное дело воина. Почему чэн-сяну вздумалось докладывать нам об этом?

— Я слышал, что для того, кто облечен государственной властью, важней всего требовать исполнение законов, — промолвил ши-чжун Фэй Вэй. — Если никто не будет подчиняться законам, как же тогда управлять? Чэн-сян сам потерпел поражение, и его долг просить о наказании.

Подумав, Хоу-чжу решил понизить Чжугэ Ляна в звании до военачальника правой руки, но оставил его при исполнении обязанностей чэн-сяна и главного полководца.

С указом к Чжугэ Ляну в Ханьчжун поехал Фэй Вэй. Передавая указ чэн-сяну, Фэй Вэй боялся обидеть его и потому начал с поздравлений:

— Знаете ли вы, как радовался народ, когда пришла весть о том, что вы заняли четыре уезда!

— Что вы болтаете! — медленно проговорил Чжугэ Лян, меняясь в лице. — Взять и отдать — это еще хуже, чем вовсе не взять! Ваше поздравление звучит как насмешка!..

— Но вы захватили Цзян Вэя, и Сын неба очень этому обрадовался, — торопливо поправил себя Фэй Вэй.

— Разгромленное войско возвращается из похода, не заняв у противника ни одного вершка земли! В этом я виноват! — с болью вскричал Чжугэ Лян. — Царству Вэй мало ущерба от того, что я увел к нам Цзян Вэя!

— Но, господин чэн-сян, под вашей властью несметное войско, и вы можете еще раз выступить против царства Вэй! — отвечал Фэй Вэй.

— Мы пришли в долину Цигу и горы Цишань с войском, превосходящим силы врага, и все же не сумели одержать победу, — возразил Чжугэ Лян. — Это доказывает, что победа зависит не от числа войск, а от способностей полководца. Ныне я намерен сократить армию, но поднять ее боевой дух и заставить каждого воина осознать, что он делает, и относиться с уважением к законам. Я сам буду действовать по-иному! Если этого не добиться, никакой пользы государству не будет и от самой многочисленной армии. Отныне и впредь я буду полагаться на людей, которые думают о судьбе государства и сурово судят меня за промахи и недостатки. Только так можно совершать великие подвиги и объединить Поднебесную!

Фэй Вэй не мог не согласиться с доводами Чжугэ Ляна и, попрощавшись, уехал обратно в Чэнду.

Чжугэ Лян остался в Ханьчжуне. Он был внимателен к войску и народу: терпеливо обучал воинов военному мастерству, заготавливал снаряжение для штурма городов и переправ через реки, запасался провиантом и снаряжал военные корабли. Так Чжугэ Лян готовился к новому походу.

Обо всем, что делалось у Чжугэ Ляна, лазутчики доносили в Лоян. Вэйский государь призвал Сыма И на совет.

— Сейчас на царство Шу невыгодно идти войной, — сказал Сыма И. — Погода стоит знойная, и воины не смогут как следует драться. А противник засядет в неприступных горах, где мы не одолеем его.

— Что делать, если Чжугэ Лян опять нападет на наши владения? — спросил Цао Жуй.

— Мне кажется, что на этот раз он поступит так, как когда-то поступил Хань Синь, — промолвил Сыма И. — Чжугэ Лян попытается окольными путями вывести свое войско к Чэньцану. И я уже послал туда людей строить крепость. Никакого просчета у нас здесь не может быть. В этом не сомневайтесь. В Чэньцане стоит искусный военачальник, который справится с Чжугэ Ляном. Он ловок, силен и прекрасно стреляет из лука…

— Кто это такой? — заинтересовался Цао Жуй.

— Хэ Чжао из Тайюаня, — ответил Сыма И. — В последнее время он охранял Хэси.

Государь пожаловал Хэ Чжао звание полководца Покорителя запада и послал к нему гонца с указом, повелевающим охранять Чэньцан.

В это время привезли доклад от янчжоуского ду-ду Цао Сю, который сообщал, что правитель округа Поян, принадлежащего Восточному У, по имени Чжоу Фан, изъявляет желание покориться царству Вэй вместе со всем своим округом. Он прислал доверенного человека, которому поручено договориться о семи условиях. Человек этот привез план наступления и заявляет, что разгромить Сунь Цюаня можно очень легко. В заключение Цао Сю просил прислать ему войско.

Цао Жуй развернул на своем императорском ложе план нападения на земли У и подозвал к себе Сыма И.

— В этом плане действительно есть много разумного, — сказал Сыма И, разглядывая карту. — Восточный У можно разгромить. Разрешите мне повести войско и помочь Цао Сю.

— В Восточном У люди непостоянны, ни одному их слову верить нельзя, — раздался голос одного из присутствующих. — Этот Чжоу Фан слишком умен для того, чтобы так просто покориться нам. Вижу в этом хитрость, рассчитанную на то, чтобы завлечь наше войско в ловушку.

Слова эти принадлежали военачальнику Цзя Кую.

— Мысль Цзя Куя, возможно, и правильна, — промолвил Сыма И, — но удобный случай тоже нельзя терять.

— Сыма И и Цзя Куй вместе пойдут на помощь Цао Сю! — решил вэйский император.

Вскоре огромная армия Цао Сю выступила к Хуаньчэну. Цзя Куй во главе передового отряда, вместе с военачальником Мань Чуном и дунхуаньским правителем Ху Чжи, направился к Янчэну, а оттуда на Дунгуань. Сыма И повел войско на Цзянлин.

В это время государь Восточного У Сунь Цюань созвал в Учане большой совет, на котором присутствовали гражданские и военные чиновники.

— Мы получили доклад от поянского тай-шоу Чжоу Фана, — сообщал сам Сунь Цюань. — Чжоу Фан извещает нас о том, что вэйский ду-ду Цао Сю собирается вторгнуться в наши владения. Узнав об этом, Чжоу Фан решил пойти на хитрость и вступил с Цао Сю в переговоры на семи условиях; Цао Сю этому поверил. Но как только он вторгнется в наши границы, Чжоу Фан захватит его в плен. Вэйские войска уже начали наступление. Жду, что вы посоветуете нам?

— Без Лу Суня в таком деле невозможно обойтись, — сказал советник Гу Юн.