Чтение онлайн

– Может, чайку сперва? – бормотала она. – С медком гречишным, а? И пирожки с капустой тёплые ещё, поешьте.

Антон качнул головой.

– В другой раз. Займёмся лучше нашим тружеником полей, надаём ему костылей.

Старик хохотнул.

– Мять и мучать меня будешь?

– Ох, буду, – подтвердил Антон. – Жестоко и беспощадно.

Старушка тотчас поддакнула:

– Лихоманка его побери. Говорила ведь: не вороши компост, ну его к лешему.

И Антон ввернул:

– Могу и уколы назначить, Николай Егорыч. Пришлю медсестру с большущей иглой, засадим вам в попу недельный курс, и запорхаете мотыльком. Хотите?

Старик чуть подумал.

– Нет уж, давай мни.

С помощью старухи Антон положил деда животом на пол. Тот вскрикивал от боли, а бабулька причитала, что дурень старый здоровье не бережёт. Когда пациент распластан был как надо, Антон решил было лечить его бесконтактно и, чтобы «размять биополе», стал сводить и разводить напряжённые ладони. Старушка, внимательно следившая за его действиями, украдкой перекрестилась. При взгляде на неё Антон оперативно изменил план: задрав на пациенте майку, принялся массировать ему поясницу. Это старики понимали, к этому привыкли – и не следовало, что называется дразнить гусей. Старик сперва болезненно постанывал, потом кряхтел, а вслед за тем притих и даже всхрапнул. Тут Антон распрямился и расслабил кисти рук.

– Спать нежелательно, – объявил он. – Пора ворошить компост.

– Что ли, уже? Маловато, вроде. – Разомлевший старик осторожно стал подниматься с пола.

Бабулька метнулась ему на подмогу, но Антон её удержал:

– Евдокия Антиповна, он взрослый мальчик.

Поднявшись, старик недоверчиво качнулся вправо-влево, взад-вперёд и притопнул тапком:

– Елки-моталки!

Старуха попыталась поцеловать Антону руку, но тот ловко уклонился. Бабуля всхлипнула:

– Руки у тебя ангельские.

И старик бодро кивнул:

– Не то что уколы. Хлопнем, что ли, по стопарику?

Ускользнув от водки и от пирогов, Антон, однако, ухитрился помыть на кухне два купленных яблока, затем не спеша съел их в сквере, на лавочке. Солнце выглядывало из-за высотки сбоку, словно кокетничая. Высотка эта к участку Антона не относилась. Пятый, последний вызов поступил из обшарпанного короба в девять этажей. Встав с лавочки, Антон опустил яблочные кочерыжки в урну. Воробьи чирикали, как заведённые.

Дверь Антону открыл коренастый тип, одетый лишь в допотопные сатиновые трусы.

– Наконец-то, – буркнул он, безошибочно угадав в Антоне врача. Отсутствие белого халата ничуть его не смутило, и он едва ли не втащил Антона через порог. – Сил никаких, паря. Скоро я здесь напрочь всё уделаю.

Оказалось, у пациента неудержимый понос, в подтверждение чего бедолага тут же шмыгнул в сортир, откуда под характерное звуковое сопровождение поведал Антону печальную свою повесть. Трескали, мол, вчера с женой ветчину, пивком запивая. Ветчина эта, будь она проклята, попахивала, вроде, но под «Очаковское» как бы проскочила. А под утро, мать твою перемать, началось такое… Страдалец, спустив в унитазе воду, свекольный от смущения, наконец явил себя доктору.

– Главное, – пожаловался он, – жена упорхнула на работу хоть бы хны. А я, как дирижабль на ракетном топливе, мать твою растак.

За годы хождения по участку Антон приобрёл закалку, поэтому от смеха удержался. С каменным лицом он предложил:

– Оформлю больничный до понедельника. Достаточно?

Пациент ощетинил рыжеватые усы.

– При чём здесь больничный? Автомеханик я, на «Форде» работаю, и клиент сейчас косяком прёт. Буду загорать на больничном – дружбаны мою денежку поделят, без проблем.

Антон пожал плечами.

– Поосторожней бы с ветчиной.

Усача аж перекосило.

– Тошнит от воспоминаний. А делать-то что? Может, этот… бисептил выпишешь?

– Бисептол, – поправил Антон. – Антибиотик, между прочим. Оно вам надо? Берёте дольку чеснока, натираете на полстакана воды, принимаете перед едой, за час примерно. Как рукой снимет.

– Кроме шуток? Рекомендуешь? Извини, что сразу на «ты»: парень ты, вроде свой… – Пациент осёкся и опять рванул в туалет. – Дам тебе визитку! – прокричал он оттуда.

– У меня нет машины. Я пойду.

– Ладно, захлопни дверь. Как сказать «понос» по-научному?

– Диарея. Тебе зачем?

– Скажу, у меня понос, мужики задолбают.

На улице Антон взглянул на часы, в раздумье потоптался и решил ещё раз наведаться к пациентке, дверь которой оказалась для него заперта. Благо, путь был недалёкий. Подъезд дома был всё так же распахнут, но в квартире, задраенной наглухо, на звонок опять никто не отозвался. Антон обратился к двум курящим на крыльце девицам:

– Простите, вы не из этого дома?

Девицы, лет двадцати – брюнетка и рыжая, окинули его оценивающими взорами.

– Допустим, из этого. – Брюнетка пыхнула дымом через ноздри. – Какие будут предложения?

Рыжая хихикнула:

– Мы заняты, Надь. Забыла?

– Смотря для кого, – прищурила глаз брюнетка.

Антон улыбнулся.

– Вы, случаем, в сорок второй квартире никого не знаете?

Брюнетка пустила дым колечком.

– В сорок второй – без понятия. Зато пятьдесят третья вполне свободна, и ключи у меня. Имеются свежие мысли?

– Надь, прекрати! – вновь хихикнула рыжая.

Не намереваясь поддерживать сей увлекательный диалог, Антон двинулся прочь. Однако не успел спуститься с крыльца, как дорогу ему преградила запыхавшаяся тётка, увешанная пакетами со жратвой.

– Вы наш врач, верно? Удачно я вас поймала. Пойдём, потолкуем по душам.

– Валуева из сорок второй? – догадался Антон. – Рад, что вы живы-здоровы. Я уж собирался дверь ломать.

Курившие на крыльце девицы заинтригованно замерли.

Тётка с пакетами ощетинилась.