Троглодит
Шрифт:
– Ты чо, пассажир, шибко крутой?! Спецназ десанта, зеленый пояс по литрболу, блин?
– Нет, – без улыбки ответил Натан. – По книжкам учился. Так что?
Настал как бы момент истины – глаза в глаза. Натану было даже любопытно, подействует ли в такой обстановке да на таких людей его «харизма». Во-первых, они его почти не знают, во-вторых, сами жизнью тертые-ломаные, он рядом с ними выглядит просто салагой.
– Та-а-ак… – протянул Степаныч. Он окинул взором приближающуюся вражескую армаду, потом глянул на свою команду, еще раз на Натана, тяжко вздохнул и заключил: – Годится. Кто не рискует, тот сифон не ловит!
После этого он заковыристо обругал матом злосчастную свою судьбу, присутствующих соратников, отсутствующих подельников и направился к рубке. Уже открыв ее дверь, он обернулся и показал Сереге кулак:
– А ты смотри у меня! По тыквам – ни-ни!
– Купать можно, мочить нельзя, – негромко пояснил Василий Натану. В руке у него как-то сам собой образовался короткий ломик-монтировка, который он сунул за пояс под куртку.
Дрейф катера сменился медленным, но целенаправленным движением. Это, конечно, не укрылась от глаз пиратов. Они были уже совсем рядом и разразились дружными криками, в которых мат был перемешан с угрозами и требованиями заглушить двигатель. Грохнуло несколько выстрелов. Очень скоро первый багор зацепился за ржавое ограждение палубы, за ним второй, третий… Абордаж начался!
Первые атакующие – в телогрейках, штормовках, плащах – не обратили внимания на команду, стоящую на носу. Они разом устремились к крышке трюма. Мгновенно брезент был сорван, крышка свернута на сторону, и самый шустрый нырнул внутрь чуть ли не рыбкой. Несколько секунд спустя оттуда показалось его счастливое скуластое лицо.
– Есть! – заорал мужик и воздел вверх руки. В каждой из них было зажато по бутылке, наполненной прозрачной жидкостью.
Народу на палубе было уже полно. Бутылки немедленно выхватили. Кто-то успел свинтить крышку и попытался присосаться к горлышку, но получил от соратника по уху и уронил посудину. Однако разбиться она не успела, поскольку ее подхватили на лету. Сквозь шум и гам прорезалось:
– Грузите! Грузите, суки!! Поубиваю на хрен!!!
Эти крики подействовали на удивление быстро: пираты организовали подобие коротких цепочек – одни выставляли из трюма картонные коробки, другие их подхватывали и передавали к бортам.
Однако прежде, чем первая упаковка покинула судно, Натан почувствовал, что пора действовать, и оглянулся на соратников:
– Вперед не лезьте, я …
– Не учи ученого! – грубо перебил Василий.
– Гы! – поддержал Серега и звякнул короткой цепью, к концу которой была приварена большая гайка.
– Тады ой, – кивнул Натан и набрал полную грудь воздуха. – Три-шестнадцать, начали: А-а-а-а, б…!!!
Команда подхватила боевой клич, но Натан их уже не видел – он устремился в атаку.
Как он и предполагал, противник оказался в массе своей хлипким, трусоватым и на удар не стойким. Никакими бойцами-рукопашниками тут и не пахло, однако численный перевес был многократным, на свет немедленно были извлечены ножи. То здесь, то там раздавались крики типа: «Уди на хрен, дай стрельнуть!» Палуба была мокрой и скользкой, по ней перекатывались бутылки…
В начале пираты понесли потери – кто-то полетел за борт, что-то корчился под ногами дерущихся. Потом обстановка как бы стабилизировалась: хозяев катера изолировали друг от друга, каждый отмахивался как мог в своем кругу. Едва Натан осознал это, как расслышал в общем шуме:
– В рубку, в рубку, дебилы! Мотор глуши! Уйдет, сука!
Это было логично: катер продолжал двигаться к открытому морю, где маломерным судам явно не поздоровится. Дверь рубки вполне успешно защищал Василий, но кто-то из пиратов сообразил влезть на ее крышу за спиной матроса. Примеру этого умника собрался последовать еще один корсар. Допустить этого было никак нельзя, и Натан, рискуя получить тычок ножом, устремился на выручку. Ухватив за штанину, он сдернул с крыши визжащего оборванца, сломал о колено предплечье другому, пнул в пах третьего. В этот момент, пол под ногами чуть дрогнул, послышался мерзкий скрежет. Натан влез на крышу и увидел, что катер на малой скорости ткнулся в борт железного баркаса и теперь медленно разворачивает его, сдвигая со своего пути. Это была, наверное, ювелирная работа судоводителя!
Впрочем, восхищаться долго не пришлось – Натана теперь самого ухватили за штаны, причем за обе штанины сразу. Уцепиться тут было не за что, так что он мгновенно оказался внизу и едва успел извернуться, уклоняясь от лезвия, направленного ему в печень. Бой продолжался…
– Бах-бах-бах! – раздалось где-то впереди и слева по курсу.
Звук далеких выстрелов не произвел на Натана впечатления. Лишь краем сознания он отметил, что это, наверное, говорит нарезное и, к тому же, самозарядное оружие. Однако противники его на секунду обмерли и дружно повернули головы. Этим просто грех было не воспользоваться, и количество атакующих сразу сократилось на три. А потом…
А потом началось паническое бегство с катера. Если бы не грозные окрики паханов, то пираты, наверное, оставили бы на палубе своих раненых. Оставшись без противников, Натан смог наконец разглядеть, в чем тут дело: к катеру «на всех парах» приближалась мятая ржавая самоходная баржа-танковозка. На ее задранном вверх прямоугольном носу на самом краю аппарели стоял человек с винтовкой в руках.
К тому времени, когда последняя лодка с пиратами отчалила, баржа уже завершала маневр, чтобы пристроиться к катеру борт о борт. Вскоре оба судна качались на волне вполне дружно, притянутые канатами друг к другу. Человек закинул винтовку за спину и перелез на палубу, где его уже ждал Степаныч. Приезжий и капитан обменялись рукопожатиями, а потом символически обнялись и похлопали друг друга по спинам. Приезжий – довольно молодой черноволосый мужик «кавказской» внешности – приветствовал остальную команду катера легким кивком, после чего торопливо проследовал со Степанычем в рубку.
– Фу, блин! – облегченно вздохнул Василий и бросил монтировку на палубу. – Ну и попадалово! Ты живой, урод?
– А чо мне сделается? – оскалил желтые зубы Серега. – Только башку, кажись, поцарапали.
– Фигня! – махнул рукой Василий. – У тебя все равно там одна кость. А ты, пассажир, чо глазами лупаешь?
– Понять пытаюсь, – вздохнул хронопутешественник, – уразуметь хочу цель и смысл мирозданья!
– Хрен ли тут разуметь? – пожал плечами матрос. – У нас на борту без малого две тонны левой водки. Вообще-то, товар для Тиграна, однако кто-то нас местной шпане сдал, вот они опередить и пытались, ублюдки. А ты молодец, однако, – не зря камбалой кормили!
– Рад стараться, товарищ генерал! – криво усмехнулся Натан.
– Вась, а Вась, – обратился Серега, – поправиться бы! Вишь, кровью истекаю!
– Поправиться? – призадумался матрос. – Это дело. Пока, значит, наши полпреды варганят войну и мир.
Расположились на корме возле задней стенки рубки. С палубы подобрали две уцелевшие бутылки водки, из-под бухты каната Серега, как фокусник, извлек два грязных граненых стакана.
– Ничего страшного, – заверил Натан. – Я из горла могу.