Чтение онлайн

На сей раз Клеопатра не отправилась к нему на корабль, а велела отвезти себя в город на золотой повозке, в которую впрягли молочно-белых мулов. Она двигалась в сопровождении вооруженного эскорта; многочисленная свита, разряженная в парадные одежды и сверкающая украшениями, окружала ее. Цезарион ехал верхом подле повозки матери, одетый как фараон. Александр Гелиос и Клеопатра Селена ехали вместе с нею. Они и раньше часто сопровождали Клеопатру в поездках по всему Египту и сейчас сидели гордо и прямо, как и подобало царственным особам: слегка наклоняя головы в знак милости к толпам народа, сбежавшимся поглядеть на царицу.

Как и в Тарсе, в Антиохии Антоний поджидал ее, сидя на кресле, стоящем на возвышении. Это было продиктовано лишь величайшим доверием — ведь он рисковал подвергнуть себя унижениям и насмешкам — либо просто соображениями удобства: на этот раз он решил не терять времени понапрасну, Клеопатре же предстояло ждать своей очереди среди других посланников — она будет принята после послов Иудеи.

От иудеев быстро избавились — но не настолько быстро, чтобы это могло польстить ей. Когда Клеопатре наконец позволили приблизиться к возвышению — позволили, словно она была обычной просительницей, а не царицей Египта! — она пребывала весьма в несговорчивом настроении.

Царица дала страже знак отступить от повозки. Когда путь освободился, она встала, приняв руку своего диойкета, и вышла из повозки с грацией, свойственной ей с детства. Такой же грацией поражали и Гелиос с Селеной, хотя были еще очень маленькими. Гордо выпрямившись и держа детей за руки, она прошла короткое расстояние до возвышения, бесстрастно глядя Антонию прямо в лицо.

До какого-то момента он тоже пытался казаться равнодушным, но вскоре его лицо расплылось в улыбке. Он поднялся с достоинством, подчеркнутым тогой сенатора, и сошел вниз по ступенькам. Оказавшись с царицей лицом к лицу, он улыбнулся ей с высоты своего роста, такой маленькой рядом с ним, и с изумлением и едва сдерживаемым восхищением уставился на близнецов.

— Владычица, — произнес он. — Ах, владычица, как же я скучал по тебе.

Клеопатра вскинула брови.

— В самом деле? Я этого не заметила.

Но Антоний не собирался позволять втянуть себя в ссору — только не здесь, не на глазах у доброй половины Востока. Он опустился на одно колено, чтобы оказаться ближе к своим детям. Близнецы смотрели на него в упор; он ответил им тем же.

— Мама на тебя гневается, — без обиняков заявил Гелиос.

— Позволь тебя поздравить, — засмеялся Антоний. — Как я погляжу, ты унаследовал ее нрав.

— Я Птолемей, — гордо произнес Гелиос. — И наполовину римлянин.

— Само собой. — Антоний снова не удержался от смеха. — Эта половина идет от меня.

Он посмотрел на Селену.

— Ну что, маленькая царевна? Ты заодно со своим братом?

— Еще не знаю, — призналась девочка. Она освободилась от материнской руки и подошла поближе, разглядывая отца внимательно, но осторожно. После долгой паузы она протянула руку и погладила его по щеке. — Кажется, ты мне нравишься. Ты — добрый.

Антоний прижал ее к себе. Селена не отстранилась, даже когда он встал, держа ее на руках. Толпа повеселела. Он аккуратно поставил ее на ноги и взял на руки сына, высоко подняв его в воздух. Пораженный поначалу Гелиос залился смехом. Это привело толпу в неописуемый восторг. Люди кричали до тех пор, пока у них не заболели глотки.

Оказавшись на вилле триумвира — толпы остались снаружи, как и большинство свиты и военных, — Клеопатра не оттаяла. Настроение ее не улучшило даже то, что оба ее ребенка радостно примостились на коленях отца, а он угощал их кусочками торта и фруктами с медом.

Антоний, нарочито бодрый, словно не чувствуя ее настроения, улыбнулся ей поверх темной и белокурой головок, тепло заговорил:

— Я ждал этого дня с тех пор, как покинул Александрию. И, спасибо богам, он наконец наступил.

— Да, благодаря богам — но не тебе, — иронично сказала она. — Как поживает твоя жена, господин? Она уже родила тебе сына?

— Еще нет, — ответил Антоний любезно, как всегда. — Попробуй-ка вина. Цекубского нового урожая — не такое сладкое, как обычно, но зато покрепче.

Клеопатра даже не посмотрела на кубок, поднесенный слугой.

— Похоже, ты думаешь, что я вернусь прямиком к тебе на ложе, одурев от одиночества. Ты покинул меня не на одну ночь, а на четыре года — это еще можно понять: я знаю, как мужчин носят по свету дела. Но я не желаю делить тебя ни с одной женщиной — тем более с Октавией.

— Вряд ли тебе стоит об этом беспокоиться. Ты же не римлянка, и потому не понимаешь такой необходимости. Я не виню тебя, но и не прошу прощения. С Октавией я оставался до тех пор, пока был вынужден, а теперь отправил ее туда, откуда она появилась. Пришло время взять Восток в свои руки — целиком, а не частями. Ты хочешь заняться этим вместе со мной?

— По-моему, ты прекрасно справлялся и без меня.

— Но еще лучше, если бы мы были вместе.

— Ты мог объединиться с любым царем.

— Но Клеопатра всего одна.

Она нахмурилась.

— Мне почему-то кажется, что ты отрепетировал этот разговор до того, как я здесь появилась. Неужели я настолько предсказуема?

— В некоторых отношениях — да, — улыбнулся он. — Но иногда ни за что не угадаешь, что придет тебе в голову.

— Во всяком случае, я не позволю тебе снова распоряжаться мною! Ты утратил эту привилегию, когда связался со своей необходимостью… — Ее губы дрогнули в ироничной усмешке… — и представил Октавиану возможность женить тебя на ней. Тоже мне миротворец… Ну да ладно, я стану твоей союзницей — но придется заплатить за это.

— С лихвой, я догадываюсь. Но ты не поднимешь руку ни на Октавию, ни на ее брата.

— В Риме хватает крови и без меня. Теперь мне нужны земли, Марк Антоний, и чтобы их хватило на целую империю. Сделай меня царицей Востока по праву — можно даже без твоего участия.

— Только земли? — Он приподнял бровь. — И все?

— Богатые, плодородные земли, — уточнила она. — Такие, каким когда-то был Египет и, надеюсь, каким станет. Я знаю, что тебе нужен египетский флот — чтобы обеспечить мир на море и охранять себя самого от твоих римских приятелей, которые не преминут предать тебя при первом же удобном случае. Я построю для тебя корабли, обучу команду и предоставлю людей, если ты дашь мне достаточно лесов, плодородных земель и городов, которые наполнят мои сокровищницы золотом для оснастки кораблей.