Чтение онлайн

Процессия Райшила была небольшой, но очень значимой. Вместе с Третьим Клинком Райшила сюда также явился и Кальт Маздор, по последним слухам, сильнейший маг в империи. Гаюс вёл себя куда скромнее тифлинга, после краткого приветствия, он вручил Стражу Наковальни подарок лично от императора за то, что Хадрут создал для его близкого друга новые руки.

— Давайте не будем зря тратить время.

Хадрут быстро отдал несколько распоряжений легионерам, чтобы они привели тех, чья помощь ему понадобиться для установки новых протезов, после чего повел Гаюса наверх, в один из храмов.

— Я пойду с ними, а ты присмотришь за ними, ладно?

Дожидаться ответа Вулкан не стал и поспешил следом за Хадрудом, оставив своих помощников с Вольным. Агента тайной службы в город не пустили: слишком много информации, которой гномы не готовы делиться, они могут собрать. А вот Тирайна — эльфийка-протеже архимага была с ним, да не одна, а вместе с Клио на которой был офицерский мундир Райшила. Вольный устало вздохнул, с перового взгляда поняв, что у отношения у женщин не заладились.

Глава 197

Тарас рубанул наискось, после того как противник попытался зайти сбоку. [Зарм] столкнулся с вражеским клинком и был уведен в сторону. Соперник мог и намеревался атаковать открывшегося Вольного, но по его левой ладони пробежала волна маны, обернувшейся молнией, заставившим противника отступить.

Мана побежала по правой руке, быстро и без сопротивления перетекая в рукоять клинка вместе с малым количеством эфира. Тарас взмахнул мечом и [Бурный Поток] серпом сорвался с его клинка. Он разбился о волну энергии сорвавшейся с вражеского меча, но Вольный уже совершил свой рывок. Отработанная комбинация полного и частичного [Мановых Всплесков], подкрепленных большой дозой боевой энергии и [Молниеносным Рывком] понесли его вперед с ошеломительной скоростью. Однако, враг сумел среагировать. Металл столкнулся с металлом, клинки запели в серии яростных столкновений.

Вольный напирал изо всех сил, не жалея маны и боевой энергии, не боясь, что может ранить или покалечить противника. Очередной его выпад, почти достал бок оппонента и тогда его скорость резко увеличилась. Он парировал удар, а затем нанес свой, быстро и уверенно. Тарасу не осталось ничего кроме как блокировать, подперев лезвие клинка второй рукой. Но даже так сила удара, едва не заставил его руки согнуться и оттеснила назад, слишком быстро, заставив кувыркнуться через себя. Тарас быстро поднялся на ноги, отскочил, ожидая продолжения атаки, но её не последовало.

— Прошу прощения, Смертный Меч. Тело среагировало быстрее разума.

Гаюс стоял в десятке шагов от него, в серых штанах, армейских сапогах и свободной белой рубахе с закатанными рукавами из-под которых выглядывали новые руки Третьего Клинка Райшила. Операция по интеграции прошла успешно и весьма быстро, пусть, со слов Кальта и была очень сложной. Тарас был рад увидеть на вечно самодовольном лице архимага, выходящего из храма где проводили операцию потрясение: даже он не представлял себе каким образом Хадруту удалось сотворить такое чудо.

Созданные учеником Гнура протезы были полноценной заменой конечностям, потерянных Гаюсом во время покушения на нынешнего Императора Райшила, тогда ещё бывшего его принцем. С их помощью Гаюс мог полноценно чувствовать предметы, прикосновения, температуру и текстуру — весь спектр чувств, что были и у естественных конечностей. И конечно же они были полностью были интегрированы в энергетическое тело мечника, изначально подобранные под его технику укрепления тела и стиль. Они также позволяли ему проводить боевую энергию и эфир сущностей. Легкая улыбка не сходила с лица опытного воина, с тех пор, как он получил новые протезы.

Гаюс, уже привычными и уверенными движениями, поправил закатанные рукава рубахи белыми пальцами. Его новые руки были сделаны из сплава белого металла, носящего на себе несколько кластеров рун, объединенных вместе высеченными в металле линиями.

Вот уже несколько дней Гаюс привыкал к новым возможностям и вернувшимся ощущениям в руках, последние десятилетия бывших ему не доступными. Тарас помогал ему в этом деле, выступая в роли спарринг партнёра. Впрочем, не он один. Вольный обвёл взглядом ряд расположившихся на расстоянии наблюдателей.

Кальт пребывал в отличном настроении поэтому большинству пришлось сделать несколько шагов в сторону от источающего жар архимага. Справа от него в гордом одиночестве стояла его помощница-эльфийка. Слева была Клио, Мрачный Клинок и Крюк. Вампирша, чьи клыки скрывал артефакт-сережка в левом крыле носа, также выступала в качестве оппонента для Третьего Клинка, сильно помолодевшего за последние дни. Его подопечные тоже несколько раз вступали в схватку с Гаюсом, но это уже было скорее одолжение Вольному: по-настоящему размять или научить чему-то такого опытного воина они не могли, а вот обратная ситуация имела место быть. Его братьев с собой забрал Хадрут, чтобы сделать что-нибудь подходящее для них. Он сразу понял, что они с Вольным во многом похожи и захотят сами поучаствовать в процессе создания своей будущей экипировки.

— Никогда ещё не видел такого упорядоченного хаоса. У тебя очень своеобразный стиль фехтования, — сказал Гаюс, пряча свой меч в ножны, тем самым давая понять, что пока их тренировка окончена.

— Не уверен, что это можно назвать стилем. Я просто действую как умею.

В движениях Гаюса была видна академическая подготовка, в хорошем смысле этого слова. Удары были быстрыми и уверенными, отточенными долгими годами упорных тренировок. Но стиль фехтования не был закостенелой версией преподаваемых в юности уроков. Он был опытным воином и фехтовальщиком, вобравшим в себя много различных стилей и хитростей, изменивших изначальную технику. В неё добавились новые элементы, старые немного изменились, улучшились, сведя к минимуму недостатки превратившись в его собственный стиль фехтования, который умелый мастер смог бы подробно и красочно описать.

У Тараса такого не было. Всю его подготовку можно было описать двумя словами: убей и выживи. Их не тренировали работать с каким-то определённым видом оружия. Воспитанники Ямы могли превратить любой предмет в оружие и не единожды доказывали это охранникам во время попыток побега и бунтов. В него вбили так много рефлексов и реакций, что в какой-то момент они объединились в нечто, помогающее ему выживать при любых обстоятельствах. Каждый его удар был отличным от другого, являясь самым оптимальным в данной ситуации и положении. В них не было какой-то структуры или показной красоты, только грубая и незамысловатая эффективность.