Чтение онлайн

Схватка так увлекла барона, что он допустил одну из тех ошибок, что порой становятся последними для воина — он перестал оглядываться. Один из солдат Теи, щупленький паренек лет восемнадцати, в неловко сидевшем плаще явно с чужого плеча опустился на колено, поднял арбалет и прицелился в спину великану. Многие называют арбалеты оружием слабых — и в том есть смысл. Даже женщина, да что там, подросток сумеет навести его на цель и спустить тетиву — это не лук, требующий немалого умения, сильной руки и верного глаза, не меч, ведущий схватку один на один, выясняя, кто ловчее и быстрее…

Рон свесился с седла и нанес удар. Последствия ранения тут же сказались, удар получился не лучшим — вместо того чтобы раскроить стрелку голову, клинок ударил в плечо. Почти одновременно хлопнула тетива арбалета…

Барон покачнулся в седле, но тут же выпрямился и оглянулся:

— Благодарю, сэр Сейшел! Вижу, вы умеете отдавать долги.

— Вы целы? — выдохнул Рон, чувствуя, как начинает набухать кровью повязка на ноге, видать, рана снова от крылась.

— Целее не бывает, друг мой. Благодаря вам его стрела… — Барон с хаканьем опустил меч и начисто срубленная голова покатилась под ноги его коня. Тело еще мгновение стояло, затем повалилось навзничь, пятная траву кровью. — В общем, только шлем зацепило…

Все было кончено быстро. «Алый отряд» потерял около трех десятков воинов, серебряно-голубые полегли все до единого. Воины Тоддта, окрыленные победой, с ухмылками и шуточками собирали оружие, Ильтар, в очередной раз плюнув на свои эльфийские принципы, принялся заговаривать раны, коих имелось превеликое множество, а сам барон вместе с Айрин и Роном отъехал в сторону, знаком дав понять, что им есть о чем поговорить наедине.

Девушка, уже успевшая оказать помощь своему возлюбленному, остановив кровь из страшной раны на бедре, чувствовала себя усталой, поскольку в этой схватке ей пришлось немало потрудиться — то там, то здесь на зеленой траве виднелись черные, все еще источающие едкий запах тела.

— Откровенно признаться, друзья мои, — медленно и неохотно начал барон, — мне не слишком-то хочется и говорить об этом, но сейчас нам следует расстаться.

— Простите, сэр Тоддт, неужели вам так быстро наскучило наше общество? — хмыкнул Рон, слегка уязвленный.

— О нет, мой друг, вовсе нет. Но ваша миссия, возложенная на ваши плечи Светлой Королевой и, может быть, самой судьбой, должна продолжаться. А мой путь теперь с этими людьми, что доверились мне и встали под мое знамя.

— И что вы намерены делать, дорогой барон? — спросила Айрин, и по ее тону Рон понял, что его подруга согласна с принятым решением и обсуждать далее бесполезно.

Барон пожал плечами, окинув взглядом свое воинство. Тех сервов, что ловцы герцогини успели связать, выпустили, часть уже двинулась к броду, подхватив разбросанные пожитки, а часть бывших пленников, да и из тех, кто только что оказался свидетелем разгрома отряда «бледской стервы», теперь выражали желание присоединиться к барону. Их весело хлопали по плечам, поздравляли со вступлением в «Алый отряд», который, пожалуй, после этой стычки стал даже больше. Барон довольно улыбнулся.

— Буду пакостить герцогине, чем смогу. Конечно, серьезный бой мне не выдержать, но в местах этих хватает лесов, а уж знающих здесь каждую тропку я найду без труда. И прикрыть спины тех, кто спасается бегством, сумею. А станет совсем худо, отведу ребят в свой замок… нет, не тот, где я имел честь принимать вас, есть и другой, достался в наследство еще от прадеда. Замок тот не чета многим, его гномы строили, на века. Он любую осаду выдержит… А вам я сейчас не помощник. Путь ваш должен быть скрытен, а какая скрытность с толпой этих оглоедов?

— Вы правы, барон, — вздохнула Айрин, — хоть и печально соглашаться с этим. Что ж, остается пожелать вам удачи, и… берегите себя.

— Это как получится, — усмехнулся Тодцт. — Да, вот еще… тут неподалеку городок есть, Серебряный Бор. Городок так себе, скорее деревня большая, но есть там трактир, «Веселый гном» называется… Так вот, хозяин этого трактира, Кардиус, известен тем, что знает все и обо всех. Поговорите с ним, может, что и подскажет дельное.

— Спасибо…

— И вам удачи, друзья. Сдается мне, что вам на вашем пути придется хлебнуть лиха гораздо больше, чем мне — на моем. Да поможет вам Торн.

Высокое дерево на берегу реки шумело густой зеленой листвой. Люди больше смотрели под ноги, скользкая глина, под ударами сотен ног быстро превратившаяся в кашу, в любой момент грозила неосторожному падением. Кое-кому уже не повезло, и очередного неудачника, плюхнувшегося бородой в грязь, встречал дружный хохот тех, кто еще умудрялся крепко держаться на ногах.

Толпа на берегу Вирены постепенно рассасывалась. Кто-то перешел реку и теперь шагал, оглядываясь, по дороге, что вела в места более спокойные. Другие, повинуясь командам назначенных Тоддтом сержантов, построились в жалкое подобие колонн и двинулись в сторону леса, извечного укрытия для тех, кто не рискует пробовать свои силы в открытом бою. В скором времени отрядам герцогини, что сгоняли в ее ставку крестьян со всей округи, пополнявших армию зачарованных, придется солоно.

Небольшая группа людей на хорошо откормленных, в дорогой сбруе конях, отделилась от толпы и направилась совсем в другую сторону. Их было трое — отсюда, с верхушки дерева обычный глаз не смог бы разобрать, кто именно сейчас стремительно удаляется с поля недавней битвы.

Тарсису не нужно было гадать. Он знал, кем были эти три всадника. Он был рад, что ставшая за последние дни до неприличия многочисленной армия, следовавшая за намеченными им жертвами, теперь отделилась от них и, похоже, намерена заниматься своими делами. Троица, за которой он охотился, теперь может рассчитывать только на себя. Теперь им не уйти от его мести.

Тарсис расправил крылья и, стараясь по возможности не показываться на глаза людям, взмыл в темнеющее небо. Ему предстоял долгий полет.

В деревушку они прибыли на следующий день к вечеру. И в былые-то годы народу здесь было негусто, а теперь, во времена опасные и неспокойные, многие так вообще спешно уложили узлы, покидали их в телеги и направились подальше от невзгод и запаха войны.

Но так поступили далеко не все, и потому деревенька встретила путников дымом, вьющимся из печных труб, детишками, с шумом и гамом бегающими друг за дружкой, да несколькими молодками у колодца, явно занятыми не столько своими ведрами, сколько разглядыванием заезжих гостей. Впрочем, молодые девахи быстро разглядели, какие взгляды мрачный мужчина в тяжелой кольчуге бросает на свою спутницу, увидели форму ушей третьего из заезжих гостей, пошушукались, посмеялись — мол, чего это эльфу среди людей понадобилось, — да и пошли по своим делам, справедливо решив, что развлечений на сегодняшний день больше не будет.

Рон осадил коня у приземистой, покосившейся хибары, над дверью которой было намалевано нечто странное. Рыцарь улыбнулся: если бы в былые времена достославный Тьюрин объявился в здешних местах да углядел бы сию картину, несомненно пытающуюся изобразить не просто гнома, а гнома веселого… Пожалуй, разнес бы Тьюрин сей домишко по бревнышку, а хозяину вломил бы так, что тот до конца жизни заикался бы. Впрочем, места тут были довольно глухие, гости заглядывали редко, а уж гномов-то здесь отродясь не видывали, так что грязная корчма «Веселый гном» могла и дальше пугать малых детей своей уродливой вывеской.