Чтение онлайн

Впрочем, только человеку понять это было сложно. Сами же враждующие стороны считали такой порядок вещей естественным и менять его не собирались.

Но это племя, насколько было известно Рону, контактов с людьми почти не поддерживало. Может быть, с целью подчеркнуть свое отличие от других колен подгорного народа. И отверженные гномы сами рубили лес, изготовляя крепи для своих тоннелей. Чувствовалось, что до пещер уже недалеко, все деревья, пригодные для распиливания на мощные брусья, здесь были вырублены подчистую.

Их встретили через час. Семеро низеньких, широкоплечих бородачей, несмотря на жару укрытые массивными панцирями, стояли посреди тропы, опершись на чудовищного размера секиры. Все же некоторые традиции гномов, из тех немногих, что стали известны людям, въелись в кровь настолько, что, даже порвав со своими родичами, гномы-иноверцы не отвергли старые привычки. Семеро… Так называемое среднее посольство. Бывало еще малое, состоящее из троих, и большое — из тринадцати. Но большое посольство могло быть направлено только навстречу очень высокому гостю. Поэтому семеро встречающих — знак немалого уважения.

Один из подземных воителей вышел чуть вперед и приветствовал путников легким наклоном головы — как равных.

— Вы пришли на землю гномов, уважаемые. Беда, дело иль прихоть привели вас сюда?

Его гулкий бас, казалось, порождал эхо и здесь, на открытой местности, ничуть не хуже, чем в каменных чертогах. То, что он, видимо, был прекрасно осведомлен о причинах визита, не имело ни малейшего значения. Ритуал посольства должен соблюдаться неукоснительно.

Орк-проводник тоже сделал шаг вперед, склонил голову — ровно настолько же — и прокаркал:

— По праву договора, прошу подземных властелинов открыть путь к святыне, что Наследием именуется, поскольку нужда влечет нас задать вопросы и получить ответы.

Рон отметил про себя, что фраза, произнесенная по каким-то весьма веским причинам на языке людей, была построена необычно правильно для косноязычного проводника. Скорее всего, эту фразу ему пришлось заучить напамять.

— Кто требует встречи с Повелителем вечной тьмы?

— Наследие не спрашивает имен.

— Оружие путников должно остаться здесь, — все так же звучно потребовал гном, казалось ничуть не обидевшись на несколько наглый ответ. Такое поведение довольно вспыльчивых гномов показалось Рону странным.

— Наследие не противится стали, — ответил орк.

— Три смены сезона будут ждать путники у дверей святилища.

Рон вздрогнул. Три смены сезона? Учитывая, что весна началась не так уж и давно… что ж это, до снегов должны они ожидать соизволения хозяев провести их к Статуе? Похоже, впрочем, что орка эта фраза не обеспокоила.

— Наследие может ждать вечно, — ответил он. — Смертные смертны.

— Смерть ждет одного из вас на этом пути.

— Наследие сделает выбор.

Рон понял, что все это — ритуал. Игра в вопросы и ответы. Возможно, когда-то все это имело какой-то особый смысл, а может, соглашение орков и гномов просто предусматривало этот обмен паролями, который должен был подтвердить, что те, кто просит о встрече со Статуей, имеют на это право. В любом случае ответы орка, видимо, вполне удовлетворили послов.

— Право, договором даденное, предоставлено будет, — ответил гном. — Королю лишь дано принимать решение, но предстать перед ним я, Глан Ордисон, путникам разрешаю.

Рон испустил вздох облегчения. Ильтар, чей конь стоял чуть позади, тоже перевел дух. Гномы пообещали провести их к своему королю, значит, пока никому из путников ничего не угрожает. Серый Паладин сохранял, как обычно, полнейшее равнодушие, а Айрин, похоже, в глубине души огорчилась. Видать, втайне даже от самой себя, она не очень хотела, чтобы поход к Ледяной Статуе завершился успехом. Это, впрочем, было неудивительно.

— Прошу следовать за мной! — Гном приветственно махнул рукой, указывая направление. — И тебя, рыцарь, и тебя, прекрасная дама, и тебя, эльф.

Отсюда начиналась удобная и широкая тропа. Путники проследовали по ней мимо гномов, что копошились чуть в стороне, волоча здоровенное бревно, водруженное на телегу с огромными колесами. Конечно, здесь куда лучше подошли бы лошади, но гномы к сим представителям животного мира относились с опаской, и лошади, в свою очередь, платили им откровенной нелюбовью. Да и потом, кое-кто из этих коротышек силой вполне мог посоперничать с тяжеловозом.

Ильтар все еще нервничал, хотя особых поводов для этого не было. Пару раз он ловил на себе взгляды гномов, но какой-либо ненависти, в них содержащейся, не ощущал. Скорее только удивление, может быть, легкая неприязнь — и только.

Как и в случае с орками, в пещеры их не пустили, да и смешно было бы этого ожидать. Если Рону и удалось войти в крепость Кер-Доран, то только благодаря дружбе с самим королем Тьюрином, но сюда они пришли просителями, поэтому тайны жилищ подземного народа их глазам были недоступны. Правда, теперь встреча проходила не на открытом воздухе, гномы раскинули огромный шатер — пожалуй, вряд ли у самого императора имелось такое великолепие. Темно-синяя ткань, богато расшитая золотом, слабо колыхалась под дуновениями ветра, купол шатра терялся где-то в вышине. Внутри шатра стоял трон — это был настоящий трон, а не просто обитые золотыми бляшками кресла, которыми так гордились орки.

Выточенный из цельного куска нефрита, трон был драгоценностью сам по себе. Но тончайшая резьба, покрывавшая зеленый камень, «стоила» намного больше, ибо здесь резцом художника была запечатлена история гномов. История, которую, кроме самих гномов, не знал никто.

А тот, кто сейчас занимал трон, выглядел вполне достойным этого места. Гном был стар, очень стар, похоже, он уже давно перешагнул тот срок, что считается для этого народа предельным. На нем уже не было лат, лишь легкая посеребренная кольчуга с золотыми наплечниками, инкрустированными драгоценными камнями. Тяжелый плащ, подбитый мехом, переливался через подлокотник трона и стекал на пол, поражая своим великолепием. Только короны не было на седой голове — если остальные семь колен и терпели самозваного, с их точки зрения, короля иноверцев, то смириться с появлением в этом мире восьмой короны подземных владык они бы не смогли.

Лицо владыки было изрыто глубокими морщинами и старыми шрамами, борода давно лишилась природного оттенка и приобрела снежно-белый цвет. И только глаза смотрели живо и вдумчиво, мгновенно оценив каждого из гостей. Король кивнул в ответ на приветствия Рона и его товарищей и знаком предложил им садиться. Сейшел отметил, что кресел было всего три, а значит, гномы имели должное представление о том, кем является их четвертый спутник.

— Я знаю, зачем вы пришли просить о встрече с самим Чаром. — Голос был тих, но каждое слово эхом отдавалось в ушах Рона. Вряд ли здесь обошлось без магии, — Слухи о войне, что бушует сейчас в вашей Империи, дошли и до нас. Но какое отношение имеет Чар к этой войне? Вы сумели завоевать доверие орков… Я подозреваю, что вряд ли они уступили свое право задать вопрос Наследию добровольно.