Чтение онлайн

— Ба, гляди-ка, знакомое лицо! — басовито усмехнулись на местном. Шоуки видел только мелькнувшие за костром сапоги, украшенные мехом. Попытался сосредоточиться на Даре, но едва не отключился.

— А я всё думал, где узкоглазые раздобыли такого сильного мага? А это его высочество уполовинил стратегический запас амулетов! — продолжил насмехаться голос.

Возня, уже за спиной, там, где Алан, там, куда ушли две пары чужих ног. Шоуки собрал всю свою силу воли в кулак, и шевельнулся, сдвигая пальцы глубже, к углям. Ещё чуть-чуть, ещё…

— Маленькое отродье Коэнов, — проворчал другой голос. — Ярл будет доволен — глупые птички сами слетели нам в руки…

Алан что-то там огрызнулся, но Шоуки не слушал, сосредоточившись на острой боли, прочищающей сознание. Несколько размеренных вдохов, и Дар наконец начал отзываться, наполняя мир вокруг металлом.

Двое, маг и воин. Чужие лошади, тоже две, низкорослые северные.

Вот чужак, обвешанный цацками магов, чуть отступает в сторону, раскатисто хохоча, Алана, кажется, бросили обратно на землю…

Котелок с крапивным чаем вздрогнул, но поддался на его усилия и подскочил, насаживаясь на голову чужаку. Воплю ошпаренного вторил вскрик будущего Императора, но Шоуки было совершенно не совестно, что он его забрызгал. Ему не до того было — хоть давящая сила и ослабла, тело всё ещё слушалось плохо, а второй чужак выхватил с пояса кинжал. Благо, тот удалось поймать и отбросить Даром, но вот его хозяин едва не завалил Шоуки лицом в кострище. Рыжий детина был силён, и тщательно вдолбленные уважаемым наставником навыки рукопашного боя едва спасали в сцепке с ним. После очередной подножки они так и покатились, рыча и мутузя друг друга как придётся, эфир в стороне колыхался и трещал от щитов и заклинаний. Шоуки совсем упустил контроль над и без того вяло слушающимся Даром после того, как его пребольно приложили лбом прямо в нос. Перед глазами всё поплыло, и здоровяк просто подмял молодого карита, стиснув его шею грубыми пальцами.

Мир вокруг сжался до глотка воздуха, который никак не удавалось сделать, попытки скинуть с себя северянина были дёрганными и безрезультатными, но тот отвалился сам, захрипев, и напоследок плеснув в лицо кровью из перерезанного горла.

Шоуки, закашлявшись, отполз в сторону, глянул на совершено ошалевшего Амарими с клинком наголо, затем — в сторону Алана. Тот стоял согнувшись, опёршись руками на колени и тяжело дышал. Рядом валялось тело ошпаренного, почти разорванное пополам неведомой силой.

— Вот и отдохнули… — грустно заключил Амарими, дрожащими пальцами стирая с клинка кровь.

Где, где, да где же?! Тошнота подступала к горлу, вонь выпотрошенных внутренностей и их содержимого мешалась с кровью, создавая совершенно непереносимый смрад. Однако не это замедляло работу — руки дрожали и плохо слушались после того количества эфира-не эфира, которое он прогнал через каналы, чтобы грубо взломать чужой щит. Получилось… то что получилось, но для анализа неоднозначного результата не было времени.

— Шоуки! — отчаявшись отыскать в ворохе требухи ошмёток кафтана с карманами, Алан обернулся, найдя взглядом карита. Тот всё ещё сидел, осторожно прижав пальцы к окровавленному лицу, будто боясь, что его многострадальный нос вот-вот отвалится. На окрик тот поднял рассеянный взгляд. — Амулеты! Мне нужные его амулеты!

Шоуки кивнул, отняв руки от лица и рассматривая уже их. Казалось бы, не уделил просьбе должного внимания, однако пропитанный кровью кусок ткани под трупом зашевелился, из-под него выползла связка амулетов. Алан торопливо подхватил их, и отойдя от трупа принялся перебирать, короткими импульсами проверяя их плетения и назначение. Морщился каждый раз от болезненной дрожи, но продолжал, пока не нашёл то, что искал.

Отделил амулет от прочей связки, аккуратно осмотрел на предмет сюрпризов, и только потом осторожно активировал, вливая в него исключительно эфир из окружения, а не вот то странное, из собственного “очага”. Почувствовал отклик, последовал взглядом за призрачной нитью, тянущейся из простой штампованной основы с нанесёнными рунами, и уткнулся взглядом в Амарими, возвращающегося на полянку с лошадками чужаков в поводу. Алан хищно оскалился.

— Ты хорошо проверил свои подвесочки? — спросил он подступая ко всё ещё бледному принцу. Тот занервничал, но кивнул. — Всё равно доставай!

А дальше дело техники — отбрасывать одну за другой украшенные камешками цацки, пока амулет однозначно не указал на одну, переплетённую красными и синими нитями ажурную штучку с камешками.

— А? — Амарими растерянно покрутил в руках подвеску.

— Я же просил проверить, не подменили ли… — зло проворчал Алан, отбирая у него украшение, и вспарывая нити ножом, чтобы добраться до основания.

— Не подменили! Не могли подменить! — жарко возразил южный принц, насупившись, да так, что кровь прилила к бледным щекам. — Это подарок брата! А оплётку его супруга делала! Такие узлы сложные — их не подделать!

Алан заметил, что Шоуки странно дёрнулся, во все глаза уставившись на цацку. Прищурился, но решил сперва заняться насущным. Оглядел штучку, ковырнул ножом под креплением камешка, надавил, и основа распалась на две плоские половинки, открывая нанесённые на одну из сторон руны.

Амарими издал странный звук, подавившись вдохом. Шоуки нахмурился ещё больше.

— Не подменили, значит… — язвительно хмыкнул будущий Император.

— Я не расставался с этой подвеской с тех пор, как покинул дом! — запротестовал Амарими. — Брат специально подарил мне её перед поездкой! Это оберег, дарующий удачу в долгих путешествиях и защищающий от напастей!

— Значит — подменили уже там. Или изначально всучили с “секретом”.

— Брат не мог такого сделать! — молодой южанин подобрался весь.

— А его супруга? Шоуки, тебе есть что сказать? — ласково уточнил взбешённый Алан.

— Я был её слугой номинально некоторое время. Около двух недель. Только и всего, — напряжённо отозвался карит.

— Номинально? — уточнил Алан подозрительно.

— Он — часть приданного, — буркнул Амарими.

Честно сказать, Алану была не охота сейчас копаться в дурных южных традициях, попахивающих рабовладением. Сложится — он сможет взяться за них в совсем ином статусе несколько позже. Сейчас, надо было что-то делать с последствиями собственных ошибок. Он ещё раз окинул взглядом полянку, и уставился на мохноногих лошадок противника.