Чтение онлайн

— Хорошо, — едва сдерживаясь, процедил он, вскочил с кресла и направился к двери.

— Постой, Фредерик! — раздался повелительный оклик.

Все головы, как по команде, повернулись к произнесшему это.

Маленький, щуплый старичок, почти потерявшийся в своем глубоком кресле, оказывается, вовсе не спал, а с интересом разглядывал окружающих.

— Сядь на место, сын, — повелительно приказал он. Фредерик неуверенно остановился… и все же нехотя вернулся к своему креслу.

Герцог неодобрительно покачал головой.

— Кажется, здесь совсем забыли обо мне. Даже покойный ныне брат не позволял себе такого.

«Ведь мы и в самом деле про него забыли, — пораженно подумал Ланс. — И, честно говоря, случилось это не сегодня. А ведь он еще очень на многое способен». Он смотрел на старого герцога, и в памяти всплывали фрагменты из прошлого. И Ланс не мог припомнить ни одного мало-мальски значимого события, которое обошлось без дяди. «Зря, ох, зря, мы списали старика», — пророчески подумал он.

Герцог ехидным взглядом оглядел зал.

— Я должен поблагодарить вас, дети. Примерно такой же разговор случился в этой комнате семьдесят четыре года назад.

Лицо герцога перекосились в сардонической ухмылке.

— И я благодарен вам за то, что вы предоставили мне возможность вновь почувствовать себя молодым.

Первой опомнилась Эмилия:

— И о чем вы говорили семьдесят четыре года назад?

Герцог молча смотрел на пол, затем улыбнулся каким-то своим мыслям.

— Тогда мы потеряли отца, а для вас деда, короля Диора. А о чем мы говорили, вы должны знать из семейных хроник. Кажется, их изучение входит в обязательную программу.

— Хроники, — болтая ногой, пренебрежительно бросил Леонард, — из наших хроник можно узнать разве что историю наших бесконечных семейных дрязг.

— Гм, пожалуй, ты прав. Ну, если нужны подробности, могу, например, сказать, что твой отец никогда не был сторонником каких-либо обсуждений и выборов.

— А вы? — спросила Эм. — Что предлагали вы?

Герцог посмотрел на нее и глухо рассмеялся.

— Другими словами, милая племянница, тебя интересует, что я предлагаю сейчас.

Герцог замолчал, ожидая ответа, но Эмилия улыбнулась и занялась изучением рисунка на ковре.

— Вы неплохо начали, — заговорил он. — Это была хорошая мысль, сын, — герцог посмотрел на Виктора. — Ты попытался пойти рациональным путем, но не учел того, что мы одна семья. И поэтому повторилась история семидесятичетырехлетней давности. Все, находящиеся здесь, оказались вовлечены в гонку за властью. Чтобы вы не думали, но каждый из вас, — я подчеркиваю, каждый, — примет в ней участие, вне зависимости от того, что он думает сейчас.

Эм подняла голову, но герцог жестом остановил ее.

— Это неизбежно, и я бы предложил, при рассмотрении наших вероятных действий, исходить из этого. Согласны?

— Пусть так, — пожав плечами, буркнул Винсент.

— Хорошо, — кивнул старик. — Пойдем дальше. Я вижу несколько вариантов того, что мы скоро получим. Первый: повторится прошлый ужас и останется только один. Так остался когда-то король. Брат был сильным и жестким человеком, но в играх подобного рода эти качества играют отнюдь не главную роль. В конечном итоге, остается самый везучий, и я сомневаюсь, что в этот раз уцелеет кто-то подобный Дарвину. Это повлечет за собой большие потери в будущем.

Вариант второй: мы все же сумеем избежать крутых шагов, и тогда королевство распадется. Это случится либо очень скоро, либо будет тянуться годами и даже десятилетиями, и тогда неизбежен опять-таки первый вариант. На мой взгляд, это две самые вероятные модели ожидающего нас будущего, а все остальные соображения — всего лишь вариации на тему.

Итак, перед нами две возможности. Мы теряем королевство, сохраняя внешне хорошие отношения, или сохраняем государство, но платим за это своими жизнями. Порядка в наследственности у нас никогда не было, и я не верю, что мы сможем тут что-то изменить.

Все подавленно молчали.

— Нет, так не должно быть! — воскликнул Лоун. — Это неправильно!

Он вдруг резко обернулся и изумленными глазами уставился на герцога.

— Дядя, неужели ты думаешь, я смогу тебя… тебя… Ланс, Леон, Виктор, ведь мы же братья! Как у нас поднимется рука друг на друга?

— Что ты, малыш, — ласково проговорила Эмилия. — Все будет хорошо. Дядя просто сказал, что думает. Не надо принимать все так близко к сердцу.

— К тому же, — сухо добавил герцог, — и в том и в другом случае погибнет много невинных людей. Большей частью, людей неплохих.

— Ладно, — Эдвин ударил кулаком по подлокотнику. — Что же нам делать?

Кардиган покачал головой и устало произнес:

— Долго не будет покоя в этом доме. Главная беда в том, что мы не умеем поступаться собственными амбициями. Этот недостаток исправляет лишь время, а оно, как известно, терпит. И потому очень часто бывает поздно.

Он снова замолчал, потом вкрадчиво заговорил:

— Я самый старый из вас, дети, и больше повидал. Но даже не это главное. Нас разделяют годы, а этот барьер непреодолим. Вы можете мне не верить, но ничем личным я в этом деле не руководствуюсь. Я давно уже делаю только то, что должен, а не то, что хочу. Поэтому предлагаю отдать королевство мне. Вряд ли меня хватит надолго, зато вы получите передышку. Поймите, я не могу больше видеть, как убивают моих родных.

Быть может, за этими словами и действительно стояло нечто большее, чем просто жажда власти, но эффект разрушил Виктор.

— Хорошо, — быстро сказал кузен. — Мы имеем три предложения. Остальные желают высказаться?

— А какой смысл? — ответила Эмилия. — Все и так ясно. К этим троим добавить еще восемь. Впрочем, добавь семь, я не участвую.

— Шесть, — сказала Диана. — Мне это тоже не нужно.

— Отлично! — бодро воскликнул Виктор. — Пять человек, причем двое выходят из игры. Я тоже обещаю держаться в стороне от дележки. Фредерик, ты, великолепно! Вычеркиваем еще и Фреда. Остается четверо — Лоун, Филипп, Винсент и Ланселот.