Чтение онлайн

Большой Резо обвел взглядом стол. Он принял решение:

— Поскольку возражений ни у кого нет… — Помолчал, добавил:

— Ну а все детали обсудим позже.

— Когда проведем акцию? — быстро спросил Браслет. Он был уверен, что устранение Мазина поручат ему, и не ошибался: лучше его людей с этой задачей не справится никто.

— Сегодня.

Резо потянулся к трубке телефона, но тот зазвонил сам.

— Да? — С полминуты он слушал, потом сказал:

— Пусть войдет и скажет сам. — Поднял глаза на Ахмеда, произнес:

— Твой человек. Волнуется очень.

Через минуту высокий, немолодой соплеменник Ахмеда стоял у стола. Ахмед налил ему пиалу чаю, тот выпил быстро, в несколько глотков, вопросительно поглядел на хозяина. Выбора у того не было.

— Говори, — приказал Ахмед. Тот разлепил губы:

— Товара нет.

Ахмед стал совершенно серым. Резо наблюдал за ним внимательно: нет, он не играет, он действительно ошарашен!

— Проверили? — хрипло переспросил он.

— Да. В контейнере мука, — произнес он и уточнил:

— Пшеничная.

Резо покачал головой, усмехнулся:

— Ай да Никита Григорьевич… Учиться тебе у него надо, Ахмед. Многому. — Неожиданно лицо его стало жестким, глаза вязкими, как ртуть. — Но решение мы приняли. И его нужно выполнять. Тем более повод поговорить по душам с Никитой Григорьевичем веский. Два мешка баксов. Сотенными купюрами. Веский, а, Николай Иваныч? — обратился он к Браслету.

— Он скажет, — хмыкнул тот.

Резо Большой снял трубку, набрал номер:

— Здравствуй, Николай Григорьевич… Да не так уж и давно… Правильно думаешь, дорогой, не понимаю, что происходит, очень поговорить нужно. Жду у себя, дорогой, весь день буду ждать. Спасибо, дорогой. — Кавказец повесил трубку, приказал Браслету:

— Едешь сам. Захвати Константина — он мастер толковать по-горячему. Как только Кит появится, берешь, жестко берешь и везешь в Березняки. Толковать будем. Сделай это хорошо.

— Я сделаю, Резо.

Браслет встал и вышел.

Резо размышлял. Нет худа без добра. Только что Ахмед сидел как именинник: все карты на руках. Теперь… Теперь он, Резо, банкует. Долю Ахмед получит, но совсем не такую, что рассчитывал. А Браслет, он справится. Конторские хороши в «играх», а там, где нужна дерзость…

Нет худа без добра.

19 августа 1991 года, 9 часов 21 минута

Молодой человек хохотал искренне, заразительно, откидываясь на спинку кресла, затем наклоняясь вперед и упираясь руками в колени…

— Прекрати, Маэстро. — Высокий сухощавый мужчина мерил шагами огромный кабинет.

— Нет, это действительно было забавно! Видеть, как этот партбосс тяжело перевалился через перила и пошел вниз, будто подбитый бомбардировщик…

— У тебя все готово по остальным?

— Да, — посерьезнел Маэстро.

— По маршалу тоже?

— Естественно.

— Ты заменил охрану?

— Давно. Причем приказ исходил от…

— Я знаю. Наш герой этого не заметил? То, что естественно на Старой площади, может не пройти в Генеральном штабе.

— Господин хороший так давно носит маршальскую звезду, что отучился замечать какие-то перемещения охраны.

— Когда приступят?

— Мгновенно по получении приказа.

— Хорошо. Вот только… Тебе не кажется, что такая смерть многим покажется неестественной?

— Да пусть кажется. Никто не жалеет мертвых. А мертвых придворных, особенно когда предстоит делить портфели, кресла и грядущие миллиарды… О них забывают насовсем. Если какой-то писака и отработает пару версий, то уж это их хлеб — плести небылицы.

— Любая небылица…

— Ну да, ну да… Крупица истины. Сплетни о дворцовых интригах. И это хорошо: сплетни создают вокруг власти ореол, ореол тайны. Без такого ореола любой человек на троне — всего лишь персона, но еще не государь.

— А ты умен, Маэстро…

— Чем богаты…

— Хорошо. Я очень занят. И не сплю третьи сутки. И пока не знаю, когда придется выспаться… Поскольку ты зашел не просто потрепаться, то и давай сочтем протокольную часть законченной. Еще коньяку?

— Самую капельку. Для тонуса. Маэстро поднялся, налил коньяка на дно толстенного стакана, вдохнул аромат, выпил глотком.

— Меня беспокоит Кит, — произнес он тихо.

— Мазин? Но он не участвует в… — Мужчина неопределенно кивнул в сторону Кремля.

— Именно поэтому. Вы упустили его из виду на все время подготовки… представления.

— Да? Ну и?..

— А он активен. Очень активен.

— Ты слушаешь его спецсвязь? — удивленно и настороженно поднял брови сухощавый.

— Нет. Вы же знаете, что это невозможно. Но…

— Да?

— Он ведет активную игру. Свою игру.

— Маэстро, ты не хуже меня знаешь, что по проекту «Снег» никто не может вести свою игру. Слишком щекотливая тема…

— …и слишком большие деньги, чтобы не попытаться сделать такую игру своей. Да.

Очень большие деньги. Живые, наличные, обезличенные. Это сейчас Мазин, как и многие, имеет власть потому, что на плечах погоны. Через семь — десять лет они будут значить не больше чем спичечные этикетки. А Никита Григорьевич не походит на человека…

— Прекрати изучать подходы, говори конкретно: что-то накопал?

— Да.

— Слушаю.

— В отдел собственной безопасности поступила докладная одного офицера…

— Кого именно?

— Он занят в проекте «Снег», так что ни его имя, ни его звание мне были не известны. Он подписался как Барс.

— Барс… — Сухощавый произнес оперативный псевдоним одним выдохом, с шипением выпустив воздух сквозь плотно сжатые губы. — Дальше.

— Это не единственная его докладная. Есть дубликат.