Чтение онлайн

— Мелочь. Валюту туда-сюда гоняют… Филиал каких-то прибалтов.

— А прибалты чей филиал?

— Николай Порфирьевич, да руки не доходили…

— Нет, ты погоди, Степаныч. Судя по вчерашнему, этот Гончаров — крутой мужик, так?

— Не хлюпик.

— Так что же, он дал обобрать себя каким-то задротам?

— У него нелады с семьей приключились. Запил. А у нас как? Если водка мешает работе, бросай такую работу. Он и бросил. Вместе с деньгами.

— Не понимаю… — покачал головой Автархан.

— Честно? Я тоже. Ну да эти афганцы — сплошь контуженные на всю голову и ниже.

— Врешь, не все. Сколько поднялось…

— Да? И где они теперь? Вот эти контузии им и помогали «строить и жить» в первые постперестроечные годочки… А потом, как нужно стало мозгами думать… Кто — в запой, а кто — под камушек…

— Не любишь ты служивых, а, Степаныч? Сам-то по кабинетам задницей терся…

— Не всегда, — ответил тот резко.

— Не обижайся. Это я к слову. Выходим на завершенку: твое резюме по Гончарову?

— Неудачник. И в бабах, и в делах. Как только что приключилось, сник, запил. А тут — разборка. Привычный способ сбросить стресс — пострелять. Девку под мышку и ноги в руки. Да и девка, надо сказать, красивая. Сейчас припухают. Думаю, ублажает спасителя из рук супостатов минетом.

— Складно врешь. Лысый пожал плечами.

— Адрес верный пробили?

— Да.

— Слушай… А почему эта «Ингма» его не завалила для верности, а?

— А зачем им?

— Не… Старый я стал совсем… Лады, — Автархан подобрался, посуровел. — Решение будет такое…

Телефон на столе запиликал приятно и зазывно. Автархан помедлил, снял трубку, поднес к уху:

— Слушаю.

— Автархан, ты что, вообще забурел? — вроде бы шутейно зазвучал в трубке голос Кондрата.

— Не груби старшим, Кондрат Петрович.

— Как можно, Николай Порфирьевич? А только… Менты мои фуры прессуют, как капусту в бочке! А ты сидишь сычом и носа не кажешь! Что прикажешь думать?

— И что ты думаешь?

— Встретиться надо, раскумекать… А то события ни в какие реалии не укладываются! Вот и Беня у меня здесь. Сидит убытки считает. А для их брата жидка убыток горше, чем серпом по пенису! Может, соберемся рядком да посудачим ладком? — Кондрат выдержал паузу и закончил совсем другим, вовсе не просительным тоном:

— Пока не поздно…

— Ты, никак, угрожаешь?

— Да брось, Порфирьевич, кому кто угрожать у нас станет? Живем хорошо, денюжки идут… Три года как каждый своим делом занят… И вдруг — нате вам песня! Тут вот Беня мне подсказывает: четыре сбоку — ваших нет! Что за разборки, Автархан?

С кем?

— Хорошо. Мы встретимся.

— И еще, слух прошел, «мука» откуда-то сыплется… Мешками.

Черт! Все же кто-то настучал. Ладно, с этим — потом.

— Поговорим при встрече.

— Сегодня, — жестко отрезал Кондрат.

— Сегодня так сегодня, — согласился Автархан. — В восемь вечера.

— Раньше.

— Раньше не получится. В «Центральной».

— Э-э-э, нет. В «Центральной» сейчас не по сезону. В «Летнем саду».

Гостиница «Центральная» была на территории Автархана. «Летний сад» — Бенина вотчинка. Славный кабачок, тихий. Кондрат умный — ни мне, ни тебе. Беня послабее их обоих будет. Вот только… Если эти хохол с евреем стакнулись, ему, Автархану, будет совсем тускло. Туши свет, называется.

— Хорошо, — не стал торговаться Автархан. До восьми вечера — целый день. А за день многое в этом мире поменяться может. Да и день — его еще прожить надо.

Автархан положил трубку, поднял глаза на Кудрина:

— Понял?

— Как не понять… Кондрат с Беней психуют.

— И они правы, если разобраться.

— А кому оно надо — так разбираться?

— Соображаешь… А вот только… Не дает мне покоя одна мысль…

— Да?

— Не Беня ли с Кондратом за всем этим стоят и ниточки дергают?

— Нет, — уверенно ответил Степаныч. — Не их уровень.

— Хм… Пойми, где сейчас чей уровень. Наняли спецов где-то в России и ураганят.

Пойди проверь… Я по результату сужу… А результат… Трупы моих людей, мои оборванные концы, мои потери, мои неустойки… Нет? Кто-то мог ведь такую ситуацию стемешить?

— Вполне, только…

— Что — только?

— Чую, не они. Почерк не тот.

— Чуешь или знаешь? — Автархан испытующе, с угрозой уперся взглядом в темные глаза Кудрина. — Молчишь? Не мути, кудрявый, больше меры. Тебя ко мне когда приставили? Еще капитаном бегал. Понятно, отчитываешься ты у себя в управе, да ведь не только в ней, а? Вот что, мил человек, я скажу… К вашим особистским душам я давно присмотрелся… Вы почище тех наркоманов будете. Все роете, роете… В России — там, пожалуй, и покруче. Горы дерьма нарыли на всех, монбланы, чтобы навыки, значит, не утерять. А ты при мне крутишься. Дескать, организованную преступность легче контролировать, чем неорганизованную. А кто кого контролирует — тебе уже и все одно, а? Если не запродался с потрохами какому-нибудь киту российскому или западному.

Контролеры… Знаешь, в чем ваша оплошка вышла? Матерьяла у вас горы, знаний всяких, а силы, настоящей силы — пшик. Сила, ее кормить надо, пестовать. А в природе как? Не сила за знаниями, знания за силой хоронятся, за нее цепляются.

Ладно, будет, почирикали-покалякали. До семи нам с этими гастролерами вонючими разобраться надо вчистую. Чтобы к стрелке на тарелочке все было на беленькой.

Усек?

— Понял.

— Ливан подтянулся?

— Да.

— Вот и славненько. — Автархан поднялся. — Сам поеду. Ты — тоже. Как там в песне поется?.. Стрелять так стрелять!

— Улицы пусты, дождик застучал часто, только я и ты, только я и ты, и не прячу я счастья-а-а! — Весело напевая, Маэстро ломанулся в тонированную дверь «Ингма-банка».

Собственно, за полтора часа они успели немало: Маэстро, пока Крас ждал его в автомобиле, мягко пообщался по поводу Гончарова с паспортисткой милиции, затем — с дамами из ЖЭКа, на территории которого тот был прописан. Настоящего его местопребывания не знал никто. Но из разговоров Маэстро легко выяснил, что главным супостатом, акулой, сожравшей консорциум Гончарова, и был этот самый банк. Мелкий, как земляной орех, и прожорливый, как утка на выпасе. Собственно, до этого банчонки ни Маэстро, ни Красу не было никакого дела, но раз уж именно они разули Гончара, очень уж хотелось узнать, где может обретаться в нынешние часы сей незадачливый «рыцарь наживы», в прошлом — очень успешный «солдат удачи».