Чтение онлайн

– Отличные трофеи, моя госпожа, - Хис-Тир кивнул в сторону головы большого борова.

– А-а-а, этого я прибила сама.

– Копьем?

– А как же иначе?
– Малика, нащупавшая тему для разговора, приободрилась, и взяла себя в руки.
– Это была отличная охота. Помню как сейчас - я отбилась от наших, и тут этот зверь попер на меня! Из оружия - одно копье. Я уперлась спиной в дерево, выставила копье и принялась материть эту тварь так, что, наверное, у нее уши в трубочки свернулись. И он прет! Глазищи горят, из пасти пена! Рычит, сука, что мужик с недотрахом! И я ка-ак насадила его на копье!

– Правда?
– Хис-Тир неожиданно оказался совсем близко к ней.
– А знаешь, моя госпожа, я тоже славный охотник.

Его губы каким-то образом оказались около ее уха, и горячее дыхание обожгло Малику, словно пламя.

– И на каких же зверей ты охотишься?

Его руки обвили талию воительницы.

– Только на самую достойную и прекрасную, - серьезно ответил Хис-Тир, и поцеловал копейщицу.
– Я скучал по тебе, моя госпожа.

И вот после этих слов последние крупицы рассудка полностью покинули охваченную огнем голову Малики. Ни завтрашний бой, ни связанные с ним риски, ни чересчур своевременное появление красавца северянина, ни строгий приказ отца больше не могли пробиться к этой измученной одиночеством душе.

***

Хис-Тир тихо выбрался из кровати и быстро оделся. Что ни говори, а покидать чужие постели так, чтобы их хозяйка ничего не обнаружила, он научился еще в годы зеленой юности. И сейчас мужчина с полным правом мог считать себя настоящим профессионалом в этом деле.

Он посмотрел на крепко спящую Малику и с улыбкой подумал:

"Не ожидал встретить столь норовистую лошадку, объездить тебя оказалось весьма непросто".

Лучник подошел к двери и выскользнул наружу, аккуратно прикрыв ее за собой. Перед этим он бросил последний взгляд на спящую любовницу. Он ощутил укол жалости к этой изголодавшейся по мужскому вниманию женщине, будущее которой представлялось северянину только в темных тонах.

Стояла глубокая ночь, и большая часть обитателей усадьбы спала, а потому можно было передвигаться относительно безопасно.

"Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах, моя маленькая упрямая лошадка, потому что завтра ты умрешь", - подумал он, быстро спускаясь по лестнице.

Его люди уже ждали в главном зале, как и было обговорено.

– Ну?
– требовательно спросил Хис-Тир.

– Нашли, господин, - ответил один из них, склонившись в глубоком поклоне.
– Шар-Зим следит.

– Отлично, веди.

Они быстро добрались до лестницы, ведущей вниз, избегая многочисленных охранников и слуг. Хис-Тир полагал, что пока лучше не афишировать свои цели - он всегда успеет это сделать. Тут дежурили целых пять солдат. Точнее, они дежурили до того, как Шар-Зим вместе с тремя бурдюками вина подсел к ним поиграть в кости. Сейчас воины сладко спали - у Хис-Тира осталось немного сонного зелья, примененного Антом в замке герцога.

Слуга, оглянувшись по сторонам, открыл дверь, шепнув господину:

– Внизу охраны нет, пленница одна, я проверил. Мы будем ее вызволять?

– Нет, - покачал головой северянин.
– Только удостоверюсь, что она жива, мы не сможем уйти с нею отсюда.

– Как тебе будет угодно, - поклонился воин.

Хис-Тир быстро пошел вниз, нетерпеливо перепрыгивая через ступеньки. Он распахнул отчаянно завизжавшую железную дверь и поморщился от этого звука. В подвале располагалось всего несколько камер, в одной из которой он и заметил Тишайю. Та выглядела отвратительно - распухшее и залитое кровью лицо, изуродованная левая рука, над которой поработал настоящий мастер своего дела, изорванная одежда.

– Тиша?
– шепнул Хис-Тир, всматриваясь через прутья смотрового окошка.
– Ты жива?

Некоторое время ничего не было слышно, затем раздался слабый стон. Тишайя с трудом открыла глаз, который заплыл меньше и, несколько раз моргнув, уставилась на Хис-Тира.

– Не бойся и потерпи немного, скоро мы вытащим тебя, - пообещал дипломат.

На разбитых губах пленницы заиграла слабая улыбка, и она что-то проговорила. Разобрать даже одно слово было невозможно, но Хис-Тиру и не требовалось слышать - он прекрасно понимал, о чем спросила Серебряная Молния.

– Да, Ант придет и спасет тебя.

Тишайя широко улыбнулась и закрыла глаза, а Хис-Тир вернулся тем же путем. За время его отсутствия ничего не изменилось и он, отдав соответствующие распоряжения воинам, вернулся к Малике.

– Где ты был?
– прищурившись, спросила она, как только Хис-Тир закрыл за собой дверь.

Копейщица не спала и с подозрением смотрела на своего любовника, сидя на постели. Хис-Тир, спокойно, точно и не слыша вопроса, разделся, и забрался к ней, обхватив Малику за талию.

– Отходил поискать немного устриц, - скабрезно улыбнувшись, ответил он.

Та недоуменно посмотрела на собеседника.

– Чо?

– Устрицы, моя госпожа, очень полезны мужчинам, - Хис-Тир провел ладонью по обнаженной спине Малики, а затем повалил ее.

Подозрение в глазах копейщицы уступило место радости, и та обвила шею своего любовника руками.

– Нашел?
– поинтересовалась она.

– Сейчас узнаешь, - ухмыльнулся тот.

"Что ж, никто и не говорил, что будет просто", - подумал он.
– "Но я справлюсь, уверен".

***

Когда железная дверь лязгнула, отгородив Тишайю от всего мира, та с трудом сдержала рвущийся наружу вопль ужаса. Избитой и измученной женщине до невозможности хотелось крикнуть, остановить друга, попросить того сломать решетку и выпустить ее на волю, прочь от этой бешеной Малики, от запаха крови и нечистот, от тошнотворного чувства собственной беспомощности.

Но она не издала ни звука. Тишайя была слишком опытна и умна для того, чтобы поддаваться панике. Раз Хис-Тир сказал, что Ант придет, значит, так и будет. Более того, Тишайя предполагала, что именно собирается делать ее любимый - в конце-концов они знали друг друга много лет.