Чтение онлайн

Режиссер Московского Художественного театра, художник. С Чеховым познакомился в 1900 году, обращался к нему с письмами, оставил воспоминания о нем («Чехов и Станиславский», «Из воспоминаний об А. П. Чехове и Художественном театре»). «Я Вам говорю, – писал Сулержицкий Чехову в 1901 году, – что люблю Вас серьезно и глубоко, и мне дорого Ваше хотя бы самое маленькое внимание…» По воспоминаниям Е. П. Пешковой, Чехов познакомил Сулержицкого с М. Горьким (привел его на дачу Срединых).

Драматург и актер, артист Малого театра. С Чеховым познакомился в 1889 году, сохранял дружеские отношения с ним до конца жизни. В письмах к нему заинтересованно и живо судил о чеховском творчестве. Вл. И. Немирович-Данченко вспоминал: «Южин любил в романе образы яркие и сценичные, Чехов любил даже в пьесе образы простые и жизненные. Южин любил исключительное, Чехов – обыкновенное. Южин, грузин, прекрасный сын своей нации, темперамента пылкого, родственного испанскому, любил эффекты открытые, сверкающие; Чехов, чистейший великоросс, – глубокую зарытость страстей, сдержанность» (Чехов в воспоминаниях современников. М., 1986. С. 290).

Известный книгоиздатель, владелец типографии. В 1893 году Чехов заключил с ним договор на издание сборника «Повести и рассказы», в который вошли, в частности, «Черный монах», «Скрипка Ротшильда», «Студент». Сборник был выпущен в 1894 году.

Писатель, организатор знаменитого литературного кружка «Среда» (1899), участник сборников «Знание». О знакомстве с Чеховым (в 1888 году) рассказывал в своих воспоминаниях о нем: «Белоусов подвел меня к высокому молодому человеку с красивым лицом, с русой бородкой и ясными, немного смешливыми глазами, будто улыбающимися:

– Чехов.

Я уже знал, читал и любил его рассказы…» (Чехов в воспоминаниях современников. М., 1986. С. 465).

Инженер, литератор. С Чеховым виделся в июне 1902 года в имении С. Т. Морозова Усолье, где проходил практику. Оставил воспоминания «О Чехове», существенные, в частности, для понимания отношений с Горьким, Морозовым, модными в те годы писателями-декадентами: «Все, что он говорил, было для меня новым и подавляюще неожиданным… никак не вязалось с моим представлением о «великом писателе», которого я мыслил себе в ту пору обязательно либо в образе величавого апостола, как Л. Толстой, либо в ореоле пламенного витии, как Герцен и Чернышевский. Чехов же был слишком прост…» (Чехов в воспоминаниях современников. М., 1986. С. 590).

Журналист и драматург, редактор журнала «Север», автор рецензии на постановку «Иванова» и воспоминаний о Чехове. В дневнике 16 апреля 1888 года писал: «Какая великая будущность ждет Чехова! Это я неустанно твержу с 1883 года (тогда впервые я познакомился с его произведениями), и как мне было обидно, когда его не понимали или не хотели понять… И ко всему этому еще и прекрасный человек. Да что же это за восторг!» (Литературное наследство. Т. 68. М., 1960. С. 494).

Старшая дочь Л. Н. Толстого. Чехов познакомился с ней в Ясной Поляне в 1895 году; весною 1899 года она навещала его в Москве, писала ему о своем восприятии его рассказов: «В «Душечке» я так узнаю себя, что даже стыдно. Но все-таки не так стыдно, как было стыдно узнать себя в «Ариадне» (Литературное наследство. Т. 68. М., 1960. С. 872). Опубликована также дневниковая запись Т. Л. Толстой: «Вот Чехов – это человек, к которому я могла бы дико привязаться. Мне с первой встречи никогда никто так в душу не проникал», и рассказ ее дочери Т. М. Альбертини (Сухотиной): «Мама так увлеклась Чеховым, что думала выйти за него замуж. Она сказала об этом бабушке, которая воскликнула: «Это партия не для тебя!.. У тебя не будет даже подушки под головой, самое большее – валик из красного ситца». Мама не говорила больше о Чехове и некоторое время спустя, в 1899 году, вышла замуж за Сухотина» (в кн.: Жиллес Д. Чехов. Париж, 1967. С. 255. – Перевод наш).

Чехов впервые был у Толстого в 1895 году, проведя в Ясной Поляне два дня, 8 и 9 августа. «Я чувствовал себя легко, как дома, и разговоры наши с Львом Николаевичем были легки», – писал он позднее (письмо А. С. Суворину, 21 окт. 1895 г.). К этому времени вышла в свет книга «Остров Сахалин», повести «Палата № 6» и «Три года», рассказы «Черный монах», «Скрипка Ротшильда», «Студент», началась работа над «Чайкой». Толстой, относившийся к молодым писателям с требовательной недоверчивостью, Чехова давно уже выделял и любил, и в этой его любви, как заметил Горький, чувствовалась «гордость создателя»: «Я – старик и, может, теперешнюю литературу уже не могу понять, но мне все кажется, что она – не русская. Стали писать какие-то особенные стихи, – я не знаю, почему это и стихи и для кого… Вот вы, – он обратился к Чехову, – вы русский! Да, очень, очень русский» (М. Горький и А. Чехов: Сборник материалов. М., 1951. С. 166).

В апреле 1897 года Толстой навестил Чехова в клинике А. А. Остроумова и говорил с ним о своих религиозных исканиях и о трактате «Что такое искусство?», над которым в то время работал. «Лев Николаевич в своей книжке хочет убедить, что в настоящее время искусство вступило в свой окончательный фазис, в тупой переулок, из которого ему нет выхода (вперед)», – заметил Чехов в одном из писем того времени (письмо А. И. Эртелю, 17 апр. 1897 г.).

Толстой читал и перечитывал чеховские рассказы, восхищаясь особенно «Душечкой». Старшая его дочь Татьяна Львовна 30 марта 1899 года писала Чехову: «Ваша «Душечка» – прелесть! Отец ее читал четыре вечера вслух и говорит, что поумнел от этой вещи».

Чехов на протяжении всей жизни не расставался с книгами Толстого: «Каждую ночь просыпаюсь и читаю «Войну и мир». Читаешь с таким любопытством и с таким наивным удивлением, как будто раньше не читал. Замечательно хорошо… Если б я был около князя Андрея, то я бы его вылечил» (письмо А. С. Суворину, 25 окт. 1891 г.). И. А. Бунин вспоминал разговор с Чеховым в Ялте: «Боюсь Толстого. Ведь подумайте, ведь это он написал, что Анна сама чувствовала, видела, как у нее блестят глаза в темноте. Серьезно, я его боюсь…

– Вот умрет Толстой, все пойдет к черту! – повторял он не раз.

– Литература?

– И литература» (Бунин И. А. О Чехове. Собр. соч.: В 6 т. Т. 6. М., 1988. С. 180, 181).

Чеховскую драматургию Толстой не любил и не принимал, Чехов рассказывал Бунину: «Знаете, я недавно у Толстого в Гаспре был. Он еще в постели лежал, но много говорил обо всем и обо мне, между прочим. Наконец я встаю, прощаюсь. Он задерживает мою руку, говорит: «Поцелуйте меня», – и, поцеловав, вдруг быстро суется к моему уху и этакой энергичной старческой скороговоркой: «А все-таки пьес ваших я терпеть не могу. Шекспир скверно писал, а вы еще хуже!» (Там же).