Чтение онлайн

Мурашкин Алексей Алексеевич, друг Толкачова, дачника («Трагик поневоле», 1889).

Мурашкина, «большая полная дама с красным мясистым лицом и в очках, на вид весьма почтенная и одетая больше чем прилично». «…Напечатала разновременно три детских рассказа… разрешилась от бремени драмой» («Драма», 1887).

Муркин Афанасий Егорыч, фортепианный настройщик, «бритый человек с желтым лицом, табачным носом и с ватой в ушах… человек болезненный, ревматический… раненый» («Сапоги», 1885).

Мусатов Борис Иванович, «молодой человек, белокурый, с меланхолическим неподвижным лицом» («Отец», 1887).

Мусатов Иван Герасимыч, старик в маленьком картузике с пуговкой, разорившийся и опустившийся. «…Поганое пьяное рыло мое… Должно быть, великое горе иметь такого отца!» («Отец», 1887).

Мустафа, «маленький татарчонок лет двадцати, во фраке и в белых перчатках» («Пьяные», 1887).

Надежда Осиповна, «девица лет 27, с бледно-желтым лицом и с распущенными волосами». «Ее розовое ситцевое платье было сильно стянуто в подоле, и от этого шаги ее были очень мелки и часты. Она шуршала платьем, подергивала плечами в такт каждому своему шагу и покачивала головой так, как будто напевала мысленно что-то веселенькое» («Неприятность», 1888).

Надежда Петровна, Наденька. «Боже мой, что делается с Наденькой! Она вскрикивает, улыбается во все лицо и протягивает навстречу ветру руки, радостная, счастливая, такая красивая» («Шуточка», 1886).

Надежда Федоровна, гражданская жена Лаевского. «В своем дешевом платье из ситчика с голубыми глазками, в красных туфельках и в той же самой соломенной шляпе она казалась себе маленькой, простенькой, легкой и воздушной, как бабочка»; «Она поняла, что пересолила, вела себя слишком развязно, и, опечаленная, чувствуя себя тяжелой, толстой, грубой и пьяною, села в первый попавшийся пустой экипаж» («Дуэль», 1891).

Назарьев, коллежский регистратор, жених. «Франтит, на родителей смотрит свысока и ни одну барышню не пропустит, чтобы не сказать ей: «Как вы наивны! Вы бы читали литературу!» («Перед свадьбой», 1880).

Назарыч, «директор завода… лысый, остроглазый старовер» («Бабье царство», 1894).

Наполеонов Федор Яковлевич, гость («Свадьба с генералом», 1884).

Настасья Иванна, свояченица почтаря, «девка вся на винтах» («Драма на охоте», 1885).

Наталья Степановна, Кисочка, 25 лет, «миловидна, хорошо сложена… уже не барышня и принадлежит к разряду порядочных». «Одета она была по-домашнему, но модно и со вкусом». Жена грека, Популаки или Скарандопуло («Огни», 1888).

Нафанаил, Нафаня, гимназист, сын «тонкого» («Толстый и тонкий», 1883).

Невыразимов Иван Данилыч, мелкий чиновник. «Мне дальше титулярного не пойти, хоть тресни… Я необразованный… Для того чтобы украсть, тоже ведь надо образование иметь» («Мелюзга», 1885).

Нещапов, жених Веры. «…Был врачом, но года три назад взял на заводе пай и стал одним из хозяев и теперь не считал медицину своим главным делом… бледный, стройный брюнет в белом жилете… серьезный, без выражения, точно дурно написанный портрет» («В родном углу», 1897).

Никанор, повар у Алехина. «Как зарождается любовь… почему Пелагея… полюбила именно Никанора, этого мурло – тут у нас все зовут его мурлом» («О любви», 1898).

Никита, сторож больницы, отставной старый солдат с порыжелыми нашивками. «У него суровое испитое лицо, нависшие брови, придающие лицу выражение степной овчарки, и красный нос; он невысок ростом, на вид сухощав и жилист, но осанка у него внушительная и кулаки здоровенные» («Палата № 6», 1892).

Никитин Сергей Васильич, учитель словесности, 26 лет. «С тех пор как он приехал в этот город и поступил на службу, он стал ненавидеть свою моложавость. Гимназисты его не боялись, старики величали молодым человеком, женщины охотнее танцевали с ним, чем слушали его длинные рассуждения» («Учитель словесности» 1894).

Николай, «простой монах, иеродьякон, нигде не обучался и даже видимости наружной не имел, а писал! Чудо! Истинно чудо!.. Акафисты! Это не то что проповедь или история! Надо, чтоб в каждой строчечке была мягкость, ласковость и нежность, чтоб ни одного слова не было грубого, жесткого или несоответствующего. Так надо писать, чтоб молящийся сердцем радовался и плакал, а умом содрогался и в трепет приходил» («Святою ночью», 1886).

Николай Евграфыч, доктор, «сын деревенского попа, бурсак по воспитанию». «…Помнил, как у отца в деревне, бывало, со двора в дом нечаянно влетала птица и начинала неистово биться о стекла и опрокидывать вещи, так и эта женщина, из совершенно чуждой ему среды, влетела в его жизнь и произвела в ней настоящий разгром» («Супруга», 1895).

Николай Степаныч, заслуженный профессор, тайный советник и кавалер. «…Человек 62 лет, с лысой головой, с вставными зубами и с неизлечимым tic’oм» («Скучная история», 1889).

Нилов, помещик, «плотный, крепкий мужчина, славящийся на всю губернию своей необыкновенной физической силой» («Волк», 1886).

Нилов Федор Пантелеич, сапожник. «…Не теряя времени, стал жаловаться на свою судьбу. Он начал с того, что с самого детства он завидовал богатым. Ему всегда было обидно, что не все люди одинаково живут в больших домах и ездят на хороших лошадях. Почему, спрашивается, он беден?» («Сапожник и нечистая сила», 1888).