Чтение онлайн

И в тоже время она понимала, что только такой союзник как Тень может открыть ей дорогу наверх - в мир пышных дворцов и ослепительных нарядов...

12. Флейтист у Врат Зари

В доме Дрива был накрыт праздничный стол, но радость сегодня была смешана с грустью. Купание в изумрудном море, прогулки среди древних пещер и скал, и тренировки, каждый раз открывающие что-то новое в них самих - вся эта сказка под названием "каникулы в Майастре" постепенно подходила к концу.

– Вы здорово поработали здесь, - сказал Дрив, - надеюсь, так же и отдохнули. Есть одна опасная болезнь - одержимость слабостью. Одержимый слабостью - раб своих неудач. Он постоянно винит во всем судьбу, окружающих, мир, но только не себя. Он смакует неудачи, свои и чужие, он жадно коллекционирует их.

Но вы выздоравливаете, и пришло время сказать еще кое-что. Победившие слабость - любимая добыча для болезни другой и еще более опасной - одержимости силой.

Одержимый силой - раб своих успехов. Он презирает слабых, не помня, что и сам был таким же, не понимая, что и им еще могут открыться иные пути.

"Победивший слабость выздоровел, чтобы заболеть" - говорится в "Пути Саламандры". Это горькие слова, но правдивые.

– Ты говоришь, - сказала Изабелла, - не будь этим, не будь тем - ни одержимым слабостью, ни одержимым силой. Но каким же быть?

– Цель пути саламандры: вдохновенный воин. Только разницу между вдохновением и одержимостью объяснить не просто.

– Ну, - попыталась нащупать ответ Изабелла, - вдохновение - это что-то здоровое, а одержимость - это болезнь, что-то близкое к безумию.

– Верно, - согласился Дрив, - да только, мы ходим по кругу. Мы ведь с того и начали, что одержимость - болезнь.

– Но если путь саламандры - это и впрямь спасение от безумия, - Ровена хотела спросить об этом уже давно, - почему называют сумасшедшими их самих? Даже многие известные маги говорят так.

– Я же и сказал, - пожал плечами Дрив, - что это не просто. Чокнутых считают здоровыми, здоровых - чокнутыми. Те "известные маги" призывают "следовать естественному ходу вещей", "идти с потоком" и считают, что это и есть путь к гармонии. А мы полагаем, что это всего лишь путь к смерти, и ничего более.

– Но утверждая такое, - покачала головой Феличия, - вы расходитесь уже со всеми! Не только с обычными людьми, не только с черными магами, но и со всеми магами вообще!

– Верно.
– Согласился Дрив.
– В этом мы и видим путь к настоящей гармонии - идти наперекор всему.

– Если ты хотел нас окончательно запутать под конец занятий, - возмутилась Изабелла, тем не менее, продолжая усердно налегать на красную рыбу, - тебе это удалось!

– Ну, не все так уж и запутано.
– Улыбнулся Дрив.
– Возьмите, к примеру, весну. Разве не идет она наперекор зиме? Но именно из-за нее и существует гармония зимы и лета. И заря, врываясь во мрак, не следует пути ночи - она обрывает его. Вдохновенный воин подобен заре - идет против всего, и все благодаря ему обретает смысл. Впрочем, очень давно саламандры гораздо лучше сказали об этом стихами:

Свет во Тьме

И Тьма на Свету.

Воин Алой Зари

Подобен Весне

И подобен Цветку.

Готов и сквозь камень расти...

– Черт!
– Ровена крепко сжала кулак.
– Это все точно, как если смотришь на море с высоченной скалы: и захватывает и пугает! Конечно, быть этим Воином Зари очень романтично. Но ведь такой человек обречен на одиночество! А я ненавижу одиночество больше всего на свете!

– Послушай, Ровенка, - Феличия успокаивающе погладила кулак Ровены.
– Мы, чаще всего, и так и так одиноки. Просто обманываем сами себя. Лучше уж знать правду с самого начала...

Мой отец погиб на войне вскоре после моего рождения. С первых лет жизни я знала: отцы есть у других, но не у меня. Было не легко, но я приспособилась. Тебе же казалось, что у тебя отец есть. Но эта была видимость, обман. И когда правда стала очевидной, не было ли тебе еще больнее, чем мне?

– И это весь выбор этой идиотской жизни?!
– Спокойствие юного Урагана длилось считанные секунды.
– Или горькая правда, или сладкая ложь?!

– Именно это всегда и возмущало саламандр.
– Сказал Дрив.
– И они отвергли и сладкую ложь, и горькую правду.

– И неужели осталось что-то, кроме этого?
– спросила Изабелла.

– Надежда, - тихо сказал Дрив, - сумасшедшая, противоречащая здравому смыслу надежда - отыскать где-то, на островах ли Тысячи Грез в Океане Туманов, или в далеких звездных мирах свою истинную, настоящую Семью - Великое Братство Одиночек, Легион Алой Зари. Одни говорят - это полнейший бред. Другие считают: Легион Алой Зари - это самая реальнейшая реальность. Но, на самом деле, об этом надо не говорить, а петь...

Дрив подошел к гитаре в углу комнаты:

– Слова и мелодию я еще помню. А вот аккорды подзабыл.

– А какая там мелодия?
– спросила Феличия, тоже поднимаясь из-за стола.

– Сумеешь подобрать аккорды?

– Обижаете, господин гроссмейстер, конечно, сумею.

– За час? За два?

– Опять обижаете.

Изабелла с улыбкой смотрела на Феличию. Красота ее подруги в последнее время стала особенно заметна.

Феличия была ребенком столь редкого сочетания крови людей и иных. На три четверти человек, на четверть эльф.

Иногда Изабелла и месяцами не вспоминала об этой четверти иной крови. Казалось, Феличия ничем не выделяется среди прочих подростков в "Орхиене".

Но случалось - "эльфийская четвертинка" затмевала вдруг все остальное, и становилось очевидным: это светловолосое, голубоглазое существо со столь магнетическим обаянием и поразительно мелодичным голосом никак не может быть человеком...

Тем временем, Феличия и Дрив действительно разобрались с аккордами. Еще немного и почти забытая древняя песня саламандр как птица Феникс возродилась из пепла вновь...