Тропа в Огнеморье
Шрифт:
– Вот как?
– Удивился Хлодвиг.
– На этот раз и ты согласна со мной? Но ведь не поздно еще повернуть к берегу.
– Мы сами, Хлодвиг, создаем Направление Судьбы. Это делают наши намерения, наши сердца. Жизнь человека подобна реке, а реку трудно повернуть вспять.
– Странное дело. Еще недавно, там в пещере у Архама, я был уверен, что река моей судьбы повернула в замечательном направлении.
– Еще бы! В считанные минуты ты получил Блаженство Просветления, Любимую Женщину, и Харизму Героя-Победителя!
– Получил. Но смогу ли удержать? Просветление я потерял первым. Где оно, то чудо-состояние, в котором я оказался тогда? Все тайны мира были готовы открыться мне. Во всяком случае, я так полагал. И надеялся, что так будет всегда.
Но оказывается - в то видение мира я не могу вернуться теперь и на секунду.
А теперь этот надвигающийся шторм - он ведь запросто может пустить ко дну и Любимую Женщину, и Героя - вместе с его Харизмой.
– Легко пришло, легко ушло...
– Идиотская поговорка, особенно, в данных обстоятельствах.
– Раздражение не заменяет осознание, не так ли?
– И это звучит достаточно идиотски. Тоже какая-то цитата?
– А все же, попробуй, предположи, что есть у твоей Судьбы некий смысл. Она вручила тебе три вещи. А теперь что-то пытается забрать. Но ты не согласен расстаться ни с одной. И никак не решишься определить приоритеты.
Что для тебя важнее: Просветление, Любовь, Судьба Героя?
– Такими разговорами только накличешь беду! Шторм и так уже у нас на хвосте.
– А может, именно эти разговоры и могут вернуть нас к реальности?
– С этими словами Эрикона повесила на шею Хлодвига шнурок с привязанным к нему небольшим пакетом.
– Что это?
– Коричневая тетрадь, обернутая в водонепроницаемую ткань.
– Но почему...
– Ты ведь сам сказал: этот шторм может пустить твою любимую женщину ко дну.
– Я дурак, и нес ерунду. Но ты-то учила меня мудрейшим вещам. И ты говорила: "не бывает энергии плохой - войди с ней в резонанс, и она станет хорошей".
– Верно, Хлодвиг, - это одно из правил альвурхов.
– Так что же мешает тебе войти в резонанс с этим штормом?!
– Другое правило альвурхов.
– Какое еще, к черту, другое?!
– Самое первое, самое главное, самое трудное. Поэтому-то о нем говорят лишь тогда, когда обучение подходит к концу.
– Но мое-то...
– Молчи, слушай и постарайся запомнить:
"Все правила известны сердцу. Оно их знает потому, что само их и создает.
Но создавая правила, сердце следует им лишь когда пожелает.
Насколько правилен такой порядок вещей?
Только сердце знает ответ"...
– Эрикона, я не понимаю...
– Понимать не надо. Понимание придет позже.
– Если ты хотела меня напугать - у тебя это здорово получилось!
– Да, испуг здесь - ключевое слово. У тебя еще есть шанс, но страх делает этот шанс ничтожным...
А ветер крепчал, и волны все сильней раскачивали яхту. В шуме и свисте они уже почти не слышали друг друга...
Она приблизилась к Хлодвигу, и сказала ему на ухо:
– Вот что может тебе помочь. Когда начнется самое трудное - вспомни эти слова.
И она прошептала какие-то стихи. Два коротких четверостишия.
– Дурацкие стихи!
– Заорал он.
Страх. Страх и Гнев. Раньше Хлодвиг и не подозревал, что два этих чувства можно испытывать одновременно.
И еще - щемящее сердце предчувствие - сейчас случится что-то непоправимое и ужасное.
Его лицо было мокрым - это все ветер, режущий глаза. И брызги волн, взлетающих все выше.
Как быстро опустилась тьма! Но вспышки молний не давали забыть: море вокруг огромно, и вовсе не даром получило оно имя свое - Море Гроз...
2. "Близнецы"
(сборник легенд "Сага о фаэтане")
"Когда они родились, первый из братьев был назван "Эльф". Свет Солнца струился в его волосах, глаза сияли голубизной неба.
Второму брату дали имя "Альп", он был угрюм и мрачен уже с детских лет.
Эльф же был жизнерадостен и талантлив, все в жизни давалось ему легко.
И все же можно было понять, что Эльф и Альп - близнецы. У обоих была белая-белая кожа, чистая как свежий снег, гладкая как атлас. И обоих словно окутывало облако магнетизма и колдовской Силы.
С детства уже они во всем обгоняли своих сверстников, и по настоящему могли соревноваться только между собой. Но Эльф был подобен Солнцу - чем больше энергии он тратил, тем больше у него появлялось новой, и для себя и для других. И другим было с ним легко. У Альпа были иные отношения с Силой. Она могла придти, вознося его к вершинам, а могла и покинуть, оставляя совершенно разбитым...
Эльфлорией в те времена управляли "дайаны" - жрицы, пророчицы и судьи. Из поколения в поколение проповедовали дайаны, что наступят времена, когда Первая Раса - истинные светозарные эльфы через народ Эльфлории вернуться в этот мир вновь. И народ Эльфлории верил в эти пророчества, поклонялся легендарным эльфам, и называли, время от времени, жители Северной Эльфлории своих сыновей именем Эльф. Но ни одного из названных так и не объявили дайаны Истинным Родоначальником, тем, с кого начнет свою жизнь в Огнеморье самый древний и самый юный народ.
Но когда Эльфу, брату Альпа исполнилось шестнадцать лет, Эката, Верховная Дайана Северной Эльфлории объявила, что Истинный Родоначальник пришел.
И не ошиблась вещая Эката: Истинным Родоначальником оказался этот Эльф, с него и его потомков началась первая "иная раса" Огнеморья.
И сегодня в Эльфлорийских горах расскажут вам немало историй. О чудесах и подвигах первого Эльфа. О великих свершениях эльфийской расы. О дарах, которые получили впоследствии от эльфов представители человеческих рас.