Чтение онлайн

– Общий язык? Он разве говорит по-английски?

– Весьма сносно, – кивнул Уинтроп.

Индеец несколько раз обошёл автомобиль, внимательно изучая его, иногда приседая и заглядывая под днище.

– Много интересного придумывают белые люди! – засмеялся он.

Затем он пожал руку Уитропу, а после того поздоровался со мной. От него пахло травами. Глядя на меня, он едва заметно улыбнулся.

– Да, да, – проговорили его губы, – всё так…

Всё время, пока я возился с автомобилем, пытаясь завести его вращением вставленного спереди рычага, индеец молча наблюдал за мной. Я постоянно чувствовал на себе неотрывный взгляд старика. Наконец машина завелась, и я занял моё место за рулём.

– Мато, поехали с нами, – предложил Хейли индейцу.

Старик забрался в автомобиль и устроился на заднем кресле.

– Я ждал этой встречи, – заговорил он, когда мы тронулись.

– Ждал? – переспросил Уинтроп.

– Во сне ко мне приходили Громовые Существа, – кивнул индеец. – Они сказали, что здесь появится белый человек, которому я должен буду рассказать о моей жизни. Ты и есть тот человек, – он бесцеремонно потыкал меня пальцем в спину. – Я никому не рассказывал о себе. Но Великая Тайна потребовала через своих посланцев, чтобы я поведал всё без утайки. Мне пора покинуть этот мир. Ничто не вечно на земле, даже горы…

Дальше мы ехали молча. При въезде в посёлок, состоявший из простеньких дощатых хижин, Хейли кивнул на сидевшего сзади индейца:

– Он тут один из самых сильных шаманов, дружище. Если он говорит, что должен рассказать что-то тебе, то так тому и быть. Ты сейчас не понимаешь, о чём речь, но позже поймёшь…

Когда заговорил Матo Уиткo, я окончательно забыл о цели моей поездки и целиком отдался истории жизни Безумного Медведя – величайшего человека, повстречавшегося на моём пути. За его невзрачной внешностью скрывалась сила, о которой не смеют мечтать самые смелые умы. Стоило ему заговорить, я понял, что сделаю его главным персонажем моей книги.

– Я ждал тебя, – сказал он. – Я расскажу тебе о моём пути, о моих чувствах и о тайных знаниях. Ты должен поведать о них людям. Тебя послал сюда Вакан Танка, ты не смеешь отказаться. Всё, что задумано Творцом, должно претворяться в жизнь. Великая Тайна правит миром. Не нам решать, почему на каждого из нас возлагаются определённые задачи. Нам полагается выполнять нашу миссию, даже если мы не понимаем её смысла. В этом суть Великой Тайны…

Так родилась эта книга.

Некоторые главы романа представляют собой стенографические записи рассказа Мато Уитко. Я решил оставить их в подлинном виде, не внося никаких правок, даже когда старик перескакивал иногда с одного повествования на другое. Это придало книге весьма, как мне кажется, своеобразную форму. О кое-каких вещах Мато говорил очень скупо, но временами слова лились из него потоком, словно какая-то сила заставляла его произносить их. Когда он был немногословен, я брал на себя смелость добавлять кое-что в логическую схему событий, так как я писал роман, а не просто фиксировал чьи-то воспоминания.

Мне посчастливилось также получить сильно истрёпанные страницы из расклеившейся тетради некоего Рэндала Стивена Скотта. Волею судьбы жалкие останки его дневника сохранились среди многочисленных реликвий Мато Уитко. Дневник, хоть и заметно подпорченный и подрастерявший немало листов, оказался для меня не менее ценным, чем воспоминания седовласых индейских старцев. Наличие этих пожелтевших бумаг позволило мне полностью восстановить хронологию некоторых событий.

А теперь, мой читатель, после этого пространного, но необходимого вступления я приглашаю тебя в путешествие по Тропе, на которой множество человеческих судеб сплеталось в один узел, распадалось и снова сливалось воедино, дабы доказать себе и другим, что в мире есть только Бог и Его непоколебимые законы.

МАТО УИТКОего собственные слова

Сейчас уже ничего нет. Жизнь Лакотов была раньше. Теперь мы сидим неподвижно и дожидаемся смерти. Не думай, что смерть пугает меня. Всё в этом мире умирает. Даже скалы разрушаются от времени. Из того, что мы видим вокруг себя, лишь Мать-Земля вечна и ещё Небо. Но тяжело на моём сердце от мысли, что я не умер раньше, а жизни уже нет. Пойми меня правильно. Я старик. Я потерял очень много, несмотря на то, что мои знания не позволяют мне думать так. Я знаю то, о чём большинство людей даже не догадывается. Но я тоскую и ничего не могу с этим поделать. Я не сумел сделать себя таким, каким был Красный Лось. Я оказался слишком привязан к моему народу и нашей жизни.

Наш мир славился свободой. Свобода ценилась выше всего. Но я понял это не сразу. Сегодня у наших детей рождаются дети. Старики поведают им о великих днях Лакотов, когда наш народ мог ходить и охотиться где угодно и нигде не было заборов, преграждавших путь. Но родившиеся сегодня уже не смогут понять этого.

Я помню время, когда мои люди жили далеко от белого человека, мы не встречали белых, хоть многие рассказывали про них.

Я знаю, что жизнь может быть не такой, как сейчас, но мои внуки, которые сейчас уже далеко не дети, не знают этого.

Среди нас не встречалось больных. Мы дышали чистым воздухом и ели свежее мясо, убивая дичь стрелами. Белые не загоняли нас в школы и не принуждали молиться тому, кого называли своим Богом. Окружающий мир, друг мой, был для нас тем, чем является для вас умная книга. Мы читали листья, траву, песок, камни. Звери и птицы делили с нами суровость и нежность Земли. Всякая живность доводилась нам роднёй. Белый человек так не думал. Он не понимал и не понимает, как дерево и река могут быть нашими родственниками. Весь мир, кроме него самого, казался ему населённым очень дикими существами: зверями и индейцами. Он стал истреблять нашу большую семью. Исчез бизон, лось, олень. Редким стал наш лес. Земля – мать всех народов, а белый пришелец вспорол ей живот и вгрызся в неё ради каких-то металлов. Белый человек считает себя хозяином земли, а не сыном. Но куда денется этот хозяин, когда земля умрёт от его издевательств?

Сперва мы думали, что белые просто слабы и глупы, они не понимали языка зверей и не обращали внимания на шёпот ветра. Но оказалось, что они безумны. В их крови бежало слишком много злости, и она отравила белых людей. Мне жаль, что мы позволили им проникнуть в наш край. Но разве мы знали, что они не похожи на нас? Как могли мы догадаться, что чужеземцы выдумают свои законы, а не станут следовать вечному порядку Творца, который приходится отцом всем живым существам.

В моём сердце поселилась большая скорбь.

Мой друг, твоё племя велико, я видел ваши города, нет числа твоим братьям. Передай же им наши речи через твою бумагу. Мы многое поведали тебе. Сказанное слово не должно упасть на землю и превратиться в прах. Оно рождается для дела, взлетает птицей и парит над нами вечно, чтобы человек мог пользоваться им.

Когда мы уже не жили на свободе, Короткий Бык принёс Лакотам весть одного ясновидца о том, что прошлые времена вернутся, очистится земля от белого человека, вновь появятся стада лошадей и бизонов, вернутся наши погибшие воины… Многие поверили и начали Пляску Духов, как учил ясновидящий. Они не понимали, что он имел в виду не возвращение ушедших лет в том виде, как они запомнились индейцам, а предвещал наступление гармонии.